Рейтинг@Mail.ru

СЛОВО КОРОЛЯ или ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЛЮДИ


Судьба—стекло: блестя, разбивается.
Публий Сир
Комедия в двух частях.

Действующие лица

ЛЮДОВИК, король Франции

ЭЖЕН ДЕ ШАМФОР, граф, 23 лет

РОЛАН ДЕ СЕВИНЬЕ, директор канцелярии

ИЗАБЕЛЛА НОРТОН, графиня, придворная, 24 лет

ФРАНСУАЗА ДЕ НОЭЛЬ, герцогиня, придворная, 23 лет

ГЕНРИХ ХРОМОЙ, король Англии

МАКЛЕЙН, директор канцелярии

АННА, королева Англии

ДЖОН ВАРВИК, граф, начальник тайной службы

ЕЛИЗАВЕТА, русская Императрица

ВАРЕНЬКА, ее горничная, 15 лет

КАЛЯЗИН, канцлер

Действие первое

Картина первая

Кабинет Людовика. ЛЮДОВИК в кресле слушает доклад Севинье.
СЕВИНЬЕ. И последний вопрос, Ваше Величество, о Пруссии. Вам, конечно, известно, что Фридрих перевооружает армию.
ЛЮДОВИК. Это мне, конечно, известно. Как вы считаете, сколько лет у него уйдет на это?
СЕВИНЬЕ. Три, четыре года.
ЛЮДОВИК. Он, кажется, претендует на какие-то наши территории… На каком основании?
СЕВИНЬЕ. Без всяких оснований.
ЛЮДОВИК. Очень похоже на меня. Мне тоже никогда не нужны никакие основания, кроме собственного желания. Настоящий король. Вы знаете, я не боюсь Фридриха, но нужно смотреть правде в глаза — он великий полководец, и он опасен. Он маньяк, он не может не воевать. Его победы в Австрии и Венгрии вскружили ему голову. Пруссия намного слабее Франции, но это его не остановит. Итак, мы ждем его в гости? Так?
СЕВИНЬЕ. Безусловно так, сир.
ЛЮДОВИК. Вы ошибаетесь, Севинье. В гости мы будем ждать людей воспитанных и приятных. Что касается Фридриха, мы сами заглянем к нему на обед, не дожидаясь, пока он перевооружит армию.
СЕВИНЬЕ. Сир, это опасно.
ЛЮДОВИК. Я знаю. Скажите, у России есть виды на Польшу?
СЕВИНЬЕ. Безусловно.
ЛЮДОВИК. А у Фридриха?
СЕВИНЬЕ. У него виды на весь земной шар. И, конечно же, на Польшу.
ЛЮДОВИК. Ну и прекрасно. Гениальные полководцы одержимы маниакальной верой в себя, на этом и ломаются. Скажите, почему у нас до сих пор нет посольства в России?
СЕВИНЬЕ. Потому что от России не поступали просьбы о необходимости появления посольства.
ЛЮДОВИК. И не поступят. Елизавета так же честолюбива, как я и Фридрих. К тому же она женщина. Это усложняет дело. Она не будет нас просить ни о чем, по ее понятиям мы должны просить ее. Но мы тоже не можем до этого опускаться! А нам нужно! Вы уяснили мою мысль?
СЕВИНЬЕ. Да, сир. Используя противоречия между Россией и Пруссией, мы должны подписать тайный договор с Россией. Целью договора станет война России и Франции против Пруссии. Для этого на первом этапе нам нужны официальные отношения с Россией, то есть посольство Франции в Санкт-Петербурге.
ЛЮДОВИК. Совершенно верно! И обязательно нужно, чтобы это наше посольство попалось на шпионстве и с треском вылетело бы из России. (Самодовольно). Я вас удивил?
СЕВИНЬЕ (скромно улыбаясь). Нет, сир. Позор французского посольства был бы прекрасной маскировкой наших настоящих отношений с Россией.
ЛЮДОВИК. Верно! Продолжайте!
СЕВИНЬЕ. На самом деле, кто-то из наших тайных агентов пробрался бы к Елизавете и передал ей ваше письмо с предложением заключения военного соглашения против Пруссии.
ЛЮДОВИК (немного раздосадован). Верно. У вас есть такой человек?
СЕВИНЬЕ. Нет.
ЛЮДОВИК. Нет? Почему? Во Франции перевелись аферисты?
СЕВИНЬЕ. Нет, Ваше Величество, аферистов у нас в избытке.
ЛЮДОВИК (нервно). Так в чем же дело?
СЕВИНЬЕ. Дело в том, что русский канцлер Калязин считает, что для России военное соглашение с Пруссией выгоднее, чем с Францией. Таким образом он намеревается получить половину Польши, не применяя военной силы. Россия и Пруссия поделят Польшу по договору. Именно поэтому Калязин нам во всём мешает.
ЛЮДОВИК. Ну да… Фридрих, конечно, отдаст ему эту половину, а потом бросится на меня, имея крепкий тыл. Я его разобью и это будет стоить море крови. Но представим себе, что у меня дела пойдут не блестяще, Фридрих разобьет моих маршалов, что будет тогда?
СЕВИНЬЕ (искренне испуган). Это невозможно, сир! Франция непобедима!
ЛЮДОВИК. Я с этим согласен, но вдруг я оплошаю? Что сделает Фридрих? Вот что. Вырвет из рук России Польшу, Прибалтику и Украину. По крайней мере попытается. И этого дурак Калязин не понимает.
СЕВИНЬЕ. Россия колосс! С ней справиться не под силу даже Фридриху!
ЛЮДОВИК. Запомните, Севинье, непобедимых нет! Два, три дурака у власти, и колосс рухнет! Будущее непредсказуемо! (Неожиданно). Вы знаете, что если я вас еще раз увижу а покоях мадам де Помпадур, я вас повешу! Не думайте, что я ревную, просто это идиотка вообразила, что делит со мной власть пополам. Пусть думает! Но она должна быть вне пределов серьезной информации! Вы рассказываете ей о наших планах?
СЕВИНЬЕ. Только ту информацию, которую вы считаете несерьезной.
ЛЮДОВИК. Осторожней с ней. Она может вас убить.
СЕВИНЬЕ. Я знаю, сир.
ЛЮДОВИК. Я тоже могу вас убить.
СЕВИНЬЕ. Это моя работа, сир.
ЛЮДОВИК. Вы хороший парень, Севинье. Сегодня ночью на ваш счет тайно поступает двадцать тысяч ливров. Не обижайтесь, Севинье, меня ведь тоже могут убить. Я с детских лет живу под страхом смерти. Где сейчас маркиза Помпадур?
СЕВИНЬЕ. Где-то около Ниццы.
ЛЮДОВИК. А, море… Я слышал, она хотела кого-то утопить.
СЕВИНЬЕ. Сир, мадам де Помпадур принимает грязевые ванны.
ЛЮДОВИК. Ей все равно, где утопить человека, в море или в грязи. В грязи даже предпочтительнее. А что делает моя жена?
СЕВИНЬЕ. Сочиняет концерт для виолончели с оркестром.
ЛЮДОВИК. Это где?
СЕВИНЬЕ. В Бретани, сир. В вашем Зеленом замке.
ЛЮДОВИК. А, в Бретани. Прекрасно. Это далеко-далеко! Надеюсь, она там долго просидит?
СЕВИНЬЕ. Это можно как-то откорректировать.
ЛЮДОВИК. Прошу вас. Господи, так кого же нам отправить к русской императрице? Здоровая, красивая баба, любовников, конечно, целая рота… У вас есть какой-нибудь красавец для тонких поручений?
СЕВИНЬЕ. Конечно, сир. Но как только он переступит границу России, его тут же убьют. У Калязина прекрасная разведка.
ЛЮДОВИК. Ну так и что же нам делать?
СЕВИНЬЕ. Надо думать и ждать, сир.
ЛЮДОВИК. Я уже подумал. Пойдемте к Изабелле и Франсуазе. Они погадают нам на картах.
СЕВИНЬЕ. Сир, я вижу, вы раздражены, но я уверен, мы найдем выход.
ЛЮДОВИК. Как я выгляжу?
СЕВИНЬЕ. Прекрасно, как всегда…
ЛЮДОВИК. Эти девчонки очень хороши. Не знаю с какой начать. Что вы посоветуете?
СЕВИНЬЕ. Ваше Величество, я вижу, что вы ужасно раздражены на меня, но я обещаю вам, мы найдем выход.
ЛЮДОВИК. Пошли.
Уходят.

Картина вторая

Одна из бесчисленных комнат Версаля. ФРАНСУАЗА и ИЗАБЕЛЛА играют в карты.
ИЗАБЕЛЛА. Ну теперь что ты будешь делать. (Выкладывает карты перед Франсуазой).
ФРАНСУАЗА. С тобой нельзя играть, ты ведьма.
ИЗАБЕЛЛА. Ах, если бы! Мне просто везет. Везет в карты, но не везет в любви.
ФРАНСУАЗА. Ты хочешь, чтобы ты была самой красивой, ты как должное воспринимаешь свои постоянные выигрыши в карты, и еще ты хочешь, чтобы в тебя влюбился король. Не много ли ты хочешь?
ИЗАБЕЛЛА. Можно подумать, я какое-то исключение! Все хотят, чтобы в них влюбился король, и ты — первая! Так?
ФРАНСУАЗА. И да, и нет. Быть любовницей короля, конечно, заманчиво, но ведь это тоже самое, что любить ветер. Он погладит тебя по щеке и улетит… Вот и вся любовь.
ИЗАБЕЛЛА. Мне бы этого хватило. И потом, у него есть прекрасная привычка: после своего отлета он оставляет кучу золота.
ФРАНСУАЗА (смеясь). Продажная тварь.
ИЗАБЕЛЛА. Сама такая. Сдавай.
ФРАНСУАЗА. Не хочу. Все равно проиграю.
ИЗАБЕЛЛА. Слушай, как он может столько лет любить мадам Помпадур? Доверяет ей важные государственные дела. Мистика какая-то. Она же старуха!
ФРАНСУАЗА. Ну, это глупости. Она еще хоть куда… Накрасится, затянется и еще нам нос утрет.
ИЗАБЕЛЛА. Говорят, она его приворожила.
ФРАНСУАЗА. Боже мой! Его пытается приворожить весь двор! И мужчины, и женщины, а Помпадур стоит у власти незыблемо! Двадцать лет!
ИЗАБЕЛЛА. Ну-ну, незыблемо. У него еще семнадцать любовниц.
ФРАНСУАЗА. И будет еще сто семнадцать, но это ничего не значит, его сердце в руках Помпадур.
ИЗАБЕЛЛА. А ее не пытались убить? Она всем так надоела.
ФРАНСУАЗА. Ишь, как у тебя глазки загорелись. Ну, разумеется, пытались. Но у нее есть собака, которая чувствует любой яд. Перед едой Помпадур дает этой собаке понюхать свою тарелку и, если в ней есть яд, собака воет.
ИЗАБЕЛЛА (ударяет кулаком по столу). Вот тварь! Убить собаку!
ФРАНСУАЗА. Пытались, но ничего не получается. Собака живет в помещениях, куда входит один человек, маркиза де Босак, а она служит, а она служит Помпадур преданней чем сама собака.
ИЗАБЕЛЛА. У Помпадур есть дети от короля?
ФРАНСУАЗА. Этого никто не знает.
ИЗАБЕЛЛА. Кругом тайны, мрак. А я этого не люблю… Я хочу быть в курсе всего!
ФРАНСУАЗА. Бесполезно. Помпадур — гений, и никто, никогда в ней не разберется.
ИЗАБЕЛЛА (тихо). Говорят, она делает что-то в тайне от короля.
ФРАНСУАЗА. Что значит «что-то»? В тайне от короля она может пользоваться новым мылом.
ИЗАБЕЛЛА. Перестань. Ты понимаешь о чем я говорю. Речь идет о ее вмешательстве в политику. Тайном вмешательстве?
ФРАНСУАЗА. Ну и что? Что нам до этого?
ИЗАБЕЛЛА. А то, что неплохо было бы ее на этом поймать.
ФРАНСУАЗА. Чего ради?
ИЗАБЕЛЛА. Того ради, чтобы занять ее место!
ФРАНСУАЗА. Тише, идиотка!
ИЗАБЕЛЛА. Я не идиотка. Идиоты те, кто боится жить!
ФРАНСУАЗА. Идиоты те, кто не умеют жить!
ИЗАБЕЛЛА. И так?
ФРАНСУАЗА (оглядываясь). В саду.
ИЗАБЕЛЛА (смеясь). Говорят, там появились голубые тюльпаны.
ФРАНСУАЗА. Я тоже слышала об этом.
ИЗАБЕЛЛА. Пошли?
ФРАНСУАЗА. Ну почему бы не прогуляться.
Хотят уйти. Стук в дверь.
ИЗАБЕЛЛА. Войдите.
В комнату входит ЭЖЕН ДЕ ШАМФОР, изумительно красивый, изящнейший молодой человек.
ШАМФОР. Ах, сударыни, простите… Я ошибся комнатой… Версаль так огромен… (Хочет уйти).
ИЗАБЕЛЛА. Подождите! Кто вы такой?
ШАМФОР. Граф Эжен де Шамфор к вашим услугам. (Кланяется).
ИЗАБЕЛЛА. Вы сказали: Версаль так огромен… Вы впервые здесь?
ШАМФОР. Совершенно верно… Простите, с кем имею честь беседовать?
ИЗАБЕЛЛА. Графиня Изабелла Нортон, герцогиня Франсуаза де Ноэль.
ШАМФОР. Весьма польщен, сударыни. (Кланяется).
ИЗАБЕЛЛА. А к кому вы шли?
ШАМФОР. Я шел в канцелярию господина де Севинье.
ИЗАБЕЛЛА. По горизонтали вы шли совершенно верно, а вот по вертикали — ошиблись. Канцелярия находится этажом выше. Но я очень рада, что вы ошиблись и попали к нам.
ШАМФОР. Как бы мне не пожалеть об этом, сударыня.
ИЗАБЕЛЛА и ФРАНСУАЗА смеются.
ИЗАБЕЛЛА. Что вы имеете в виду?
ШАМФОР. Сударыни, вы так прекрасны, что у меня прошла охота искать канцелярию, а у меня к ним дело.
ИЗАБЕЛЛА. И какое же? Простите мою бестактность, наверное это тайна.
ШАМФОР (небрежно). Вовсе нет! Я приехал проситься в гвардию короля.
ФРАНСУАЗА. Вы знаете, я кое-что в этом смыслю, вас не возьмут в гвардию. Не обижайтесь! Дело в том, что туда принимают мужчин-гигантов, можно сказать — жеребцов, а вы… Вы изящны, как статуэтка Челлини. Вас ждет служба совсем в другой гвардии.
ШАМФОР. В какой же?
ФРАНСУАЗА. В гвардии придворных чародеев любви. Так мы, женщины, называем красивых мужчин, призванных занять первое место в наших сердцах.
ШАМФОР. Ах, сударыня! Мне необыкновенно приятен ваш комплимент, но поверьте, я призван не для того, чтобы служить любви, а для того, чтобы любовь служила мне.
ИЗАБЕЛЛА. Он прелесть! Я беру над ним шефство!
ФРАНСУАЗА (со злой улыбкой). А это не помешает другим твоим планам?
ИЗАБЕЛЛА. Ах, я и забыла. Господин де Шамфор, герцогиня де Ноэль хочет оказать вам свое покровительство.
ШАМФОР. Герцогиня, это большая честь для меня. Разумеется я не нуждаюсь ни в чьем покровительстве, но ваше предложение принимаю, как драгоценнейший подарок судьбы.
ФРАНСУАЗА. Я вам ничего не предлагала.
ШАМФОР (ИЗАБЕЛЛЕ). Что это значит, сударыня?
ФРАНСУАЗА. Успокойтесь, граф! Я пошутила. Привыкайте к Версалю. Здесь любят пошутить.
ШАМФОР. Хорошо, что предупредили. У себя в Аррасе я уже отправил на тот свет десяток шутников.
ИЗАБЕЛЛА. Кстати, граф, вы знаете, что дуэли в Версале запрещены?
ШАМФОР. Конечно знаю. Отец предупредил меня об этом. Но что мне помешает защитить свою честь где-нибудь в другом месте? В Булонском лесу, например…
ФРАНСУАЗА. Как будет обидно, если вы погибнете из-за какого-нибудь пустяка, граф.
ШАМФОР. Герцогиня, я не дурак. Я дерусь только в исключительных случаях.
ИЗАБЕЛЛА. Например?
ШАМФОР. Например? Ну, скажем, вот почему… Вы видите, я невысок ростом, очень худощав, у меня розовое лицо, нет усов, маленькие руки, женский размер ноги. Моя мать очень любила театр, ставила спектакли, но у нее не было талантливых актрис… Однажды она вдруг решила использовать мои необычные данные и поручила мне небольшую женскую роль. Успех был потрясающий! Мама плакала от счастья, но праздник был омрачен — один идиот, английский еврей Берра, спросил, как я переживаю месячные — я убил его тут же, на лужайке перед театром.
ИЗАБЕЛЛА. Но это же была шутка!
ШАМФОР. Конечно… Однако после спектакля я снова стал графом Эженом де Шамфором, а англичанин об этом забыл.
ФРАНСУАЗА. Сколько вам лет, граф?
ШАМФОР (чуть зло). Двадцать три, герцогиня…
ФРАНСУАЗА и ИЗАБЕЛЛА переглядываются.
ИЗАБЕЛЛА. Это чудо… Больше шестнадцати вам дать нельзя.
ШАМФОР. Я знаю. (Со злой улыбкой). И еще я знаю, что во мне есть что-то женское, не так ли?
ИЗАБЕЛЛА. А вы нас не убьете?
ШАМФОР (с улыбкой). Все будет зависеть от того, что вы скажете.
ФРАНСУАЗА. Граф, в вас нет ни грамма женственности, вы тяжеловесны, грубы, у вас из носа и из ушей торчат черные толстые волосы, от вас пахнет конюшней, вы косолапы и горбаты… Ну что вам сказать еще приятного?
ИЗАБЕЛЛА. Теперь он нас точно убьет.
ШАМФОР (горячо). Сударыни, вы не представляете себе, как меня донимали этим ужасным сходством с девочкой! Как меня дразнили, как издевались! Я с десяти лет дрался на всех улицах Арраса, защищал свою честь, свое мужское «я»! Я весь покрыт шрамами, на мне следы ножевых ударов, я давно должен бы умереть от нервного истощения и позора! Но ни черта меня не берет! Я расцвел, как роза! Если так, конечно, можно выразиться.
ФРАНСУАЗА. Бедный граф, нам бы ваши заботы.
ИЗАБЕЛЛА. Боже мой, что я придумала! Ура, ура, ура! Граф, мы обставим ваше появление в Версале с высшим шармом! Вы станете живой легендой этого дворца! Вас представят королю! Вы станете знамениты и богаты! Слушайте! Скоро маскарад! У меня приготовлен мужской костюм! Я буду капитаном кавалерии. А вас мы оденем в женский костюм. Ну, скажем, вы будете пастушка! И в таком виде мы появимся! Когда придворные поймут, что вы мужчина, они сойдут с ума от восторга! Для этого мы с Франсуазой будем учить вас женским манерам, кокетству, умению строить глазки, это все, кстати, не так просто…
ШАМФОР. Простите, сударыня, я перебью вас. Меня ничему не надо учить. Я все умею. Напоминаю вам, что я играл в театре женские роли, причем и графинь, и герцогинь, и богинь, и пастушек, черт бы их забрал. А моя матушка, которая писала пьесы и сама их ставила, владела женскими фокусами в высшей степени искусно… Так что, сударыни, я хоть сейчас готов ринуться в водоворот интриг Версаля!
ИЗАБЕЛЛА. Тогда начнем! Я оденусь капитаном, граф — пастушкой, и посмотрим, что из этого получится. Франсуаза, подойди к графу!
ФРАНСУАЗА подходит к ШАМФОРУ.
Потрясающе! У вас совершенно одинаковые фигуры! Дорогая, ты не одолжишь графу какое-нибудь из своих платьев?
ФРАНСУАЗА. Разумеется, но у меня нет платья пастушки.
ИЗАБЕЛЛА. Ничего, ничего… Сойдет любое, это ведь не настоящая, а сказочная пастушка! Пойдемте, граф!
Уходят за ширмы.
Франсуаза, накрой пожалуйста на стол! Хочется есть и хочется вина! Я возбуждена!
ФРАНСУАЗА. Тебе не позвать врача?
ИЗАБЕЛЛА. Не волнуйся, я себя контролирую. Кстати, не зови слуг! Они могут все разболтать и испортить!
ФРАНСУАЗА (накрывает на стол). Граф, вы девственник?
ШАМФОР. Разумеется нет, сударыня! А для чего это нужно?
ФРАНСУАЗА. Это нужно для роли.
ШАМФОР. Сударыни! Если дело зайдет так далеко, то я предпочитаю другой путь к славе!
ИЗАБЕЛЛА. Нет, нет, граф… Все будет прилично. Герцогиня шутит. (Из-за ширмы показывает кулак Франсуазе).
ФРАНСУАЗА (прислушиваясь к шорохам из-за ширмы). Граф, вы что-то долго переодеваетесь, вам не подходят мои платья?
ШАМФОР. Они мне в самый раз, сударыня! Смотрите!
Из-за ширм выходят ИЗАБЕЛЛА и прелестная девушка. Это граф. Балетными шажками граф изящно проходит по комнате.
ИЗАБЕЛЛА. Какая прелесть! (Хлопает в ладоши и прыгает). Вы, граф, пирожное!
ФРАНСУАЗА. Как раз во вкусе герцога Наваррского! Простота, свежесть, изящество — вы просто созданы для него. Это большая честь, граф! Герцог — мужчина с очень большими достоинствами!
ШАМФОР. Сударыня, у вас ужасный язык. У вас, наверное, много врагов в Версале?
ФРАНСУАЗА. Да, да, много. И мне это нравится. Меня это бодрит.
ШАМФОР. Сударыни, вы уникальные шутницы, и я разделяю вашу страсть, но что скажет король, когда узнает, что мы его разыграли? Мне не по себе…
ИЗАБЕЛЛА. Король будет в восторге. Он сам — первый шутник. У него даже есть денежная премия для тех, кто разыграет его лучше всех.
ШАМФОР. А сколько это?
ФРАНСУАЗА. Вы хотели спросить чему равняется эта премия в финансовом отношении?
ШАМФОР. Да, да…
ФРАНСУАЗА. Это зависит от настроения короля. Он может дать и один ливр, и десять тысяч…
ШАМФОР. Десять тысяч ливров! Наверное, в Версале только тем и занимаются, что пытаются поинтересней разыграть Его Величество.
ФРАНСУАЗА. Вы ошибаетесь! В Версале очень много работают на благо Франции, и те, кто розыгрыши предпочитают работе — немедленно вылетают отсюда, в свои поместья, засиженные мухами. Наш король — великий политик и труженик! Неужели ваш отец не говорил вам об этом?
ШАМФОР. Говорил… Я, собственно, и приехал сюда — работать.
ИЗАБЕЛЛА. Не волнуйтесь, работы будет по горло.
ФРАНСУАЗА. И даже, может быть, смертельно опасной.
ШАМФОР. Чем опасней, тем лучше. (Неожиданно). А еще я умею петь женским голосом!
ФРАНСУАЗА. Не верю, граф. Слишком много талантов. Так не бывает.
ШАМФОР. Испытайте меня!
ФРАНСУАЗА (садится за клавесин, играет). Это подойдет?
ШАМФОР. Конечно. (Поет великолепным фальцетом).
ИЗАБЕЛЛА. С ума сойти…
ФРАНСУАЗА. Простите, граф, а вы, случайно, не кастрат?
ШАМФОР. Нет, просто я владею манерой пения, которая называется фальцет.
ФРАНСУАЗА. А вот это вы можете? (Играет).
ШАМФОР. Конечно… (Поет).
Входят ЛЮДОВИК и СЕВИНЬЕ. ШАМФОР умолкает и цепенеет. ФРАНСУАЗА и ИЗАБЕЛЛА приседают в глубоком реверансе.
ФРАНСУАЗА. Сир!
ИЗАБЕЛЛА. Сир!
ЛЮДОВИК. Я все пытался угадать, у кого это из вас прорезался такой чудесный голос, а это оказывается вот кто… Здравствуйте, прелестный соловей!
Граф окаменел, молчит.
Она немая?
ИЗАБЕЛЛА. Сир, разрешите вам представить графиню Марию де Шамфор. Она только что приехала из своего поместья. Она впервые видит вас. Она потрясена. Будьте к ней снисходительны.
ЛЮДОВИК. Да я и так постоянно снисходителен, дальше некуда. Правда, Севинье?
СЕВИНЬЕ молча кланяется.
Ну что, деточка, вы пришли в себя? (Целует графа). Пахнет земляникой! (Треплет графа по щечке).
ШАМФОР (делает глубокий реверанс). Здравствуйте, Ваше Величество!
ЛЮДОВИК. Она, наконец, разморозилась! Ну, слава Богу! Присядем? (Садится. Все стоят). Деточка, я правильно понял, ваша фамилия де Шамфор?
ШАМФОР. Совершенно верно, сир… (ШАМФОР опомнился и вошел в игру).
ЛЮДОВИК. Так вы, наверное, дочь графа Огюста де Шамфора?
ШАМФОР. Совершенно верно, Ваше Величество!
ЛЮДОВИК. Странно, я слышал, у него был сын, но это не важно. Дочь даже лучше, чем сын… Такая дочь! Он прислал мне письмо о вас?
ШАМФОР. Нет, сир.
ЛЮДОВИК. Почему?
ШАМФОР. Он не решился, сир.
ЛЮДОВИК. Не решился? Странно… Мне казалось, что мы с ним друзья. Или он больше не считает меня своим другом?
ШАМФОР (падает на колени). Сир, простите!
ЛЮДОВИК. Ну, что такое, чуть что, сразу все хлопаются на колени. Можно подумать, я деспот. Встаньте, дитя мое! (Помогает графу подняться). Ну прелесть просто! Земляника! Слушайте, Изабелла, я бы хотел немного потанцевать с графиней. Сыграйте нам менуэт.
ИЗАБЕЛЛА. С удовольствием, Ваше Величество!
Играет. Король и граф танцуют.
ЛЮДОВИК. Как вы прелестно движетесь, дорогая! Пушинка! Кто вас учил танцевать?
ШАМФОР. Матушка, графиня!
ЛЮДОВИК. Она великий учитель! Великий! Передайте ей в письме мои поздравления и поклон!
ШАМФОР (падает на колени). Ваше Величество, как вы великодушны!
ЛЮДОВИК (слегка рассердился). Слушайте, дорогая, перестаньте валиться на колени, как в церкви, вы разрушаете танец, а это преступление против искусства.
Граф снова на ногах.
Вы любите искусство?
ШАМФОР. Конечно, сир…
ЛЮДОВИК. Любите искусство! Настоящее искусство — единственный друг человека на этой земле! Изабелла, дорогая, полонез!
ИЗАБЕЛЛА играет полонез.
Посмотрите, как наша земляничка преобразилась! Как она величава, горда и прекрасна! Все, хватит! Вот что мы сделаем. Скоро бал, мы, графиня, вместе с вами откроем его!
ШАМФОР (срывает парик). Все, хватит! Дальше нельзя! (Падает на колени перед королем). Ваше Величество! Я граф Эжен де Шамфор!
Король застыл. Он потрясен. Все стоят неподвижно, с трепетом ожидая его реакции.
ЛЮДОВИК. Блажен, кто знает меру в шутках! Изабелла, ваша работа?
ИЗАБЕЛЛА. Да, сир…
Король вынимает из кармана мешочек с золотом и бросает его на стол.
ЛЮДОВИК. Никто не должен знать об этом розыгрыше. Я люблю шутки, но до той поры, пока они не принимают характер преступления. Граф, вы умный человек: чуть дальше, и у меня уже не было бы вариантов. Изабелла, как вам удалось устроить этот балаган? Вы готовились?
ИЗАБЕЛЛА. Сир, все получилось совершенно случайно. Граф сегодня приехал в Париж. Он искал канцелярию и перепутал комнаты. Мы уговорили его принять участие в маскараде. Граф в юности играл женские роли в спектаклях у матери. Мы мечтали вас развлечь, сир!
ЛЮДОВИК. Я тронут, дорогая, но вы перестарались. Я только что вышвырнул из Версаля шайку гомосексуалистов. Вы понимаете, как я буду выглядеть, если о вашей шутке узнает двор?
ИЗАБЕЛЛА. Я в вашей власти, сир.
ЛЮДОВИК. Граф, вы прекрасно убедили меня в том, что можете быть женщиной, а можете ли вы быть мужчиной?
ШАМФОР. Сир, я заслуживаю наказания, но прошу вас избавить меня от оскорблений! Я французский дворянин!
ЛЮДОВИК. Поющий женским голосом. Севинье, вашу шпагу!
СЕВИНЬЕ отдает королю свою шпагу.
Надеюсь, граф, у вас есть с собой оружие?
ШАМФОР. Конечно, сир. (Уходит за ширмы и возвращается со шпагой).
ЛЮДОВИК. А переодеться не хотите?
ШАМФОР. Я не могу заставить вас ждать, сир.
ЛЮДОВИК. Вы правы, я спешу! (Обнажает шпагу).
ИЗАБЕЛЛА. Не убивайте его, Ваше Величество! Я во всем виновата, убейте меня!
ЛЮДОВИК. Прочь с дороги, идиотка!
Ногой отшвыривает Изабеллу и нападает на Шамфора.
Бой. Ясно, что ЛЮДОВИК хочет убить ШАМФОРА, но тот необыкновенно ловко уходит от ударов. Неожиданно король втыкает шпагу в пол, упирает руки в бока и сверлит Шамфора яростным взглядом.
СЕВИНЬЕ. Ваше Величество, разрешите я закончу!
ЛЮДОВИК. Нет… Шпаги в ножны, господа, и к столу! (Садится к столу и наливает себе вино. Пьет). Граф, пойдите переоденьтесь… Франсуаза, Изабелла, помогите ему… Один он будет долго бултыхаться в вашей бабьей сбруе…
ШАМФОР, ИЗАБЕЛЛА и ФРАНСУАЗА уходят за ширму.
СЕВИНЬЕ. Ваше Величество, это ошибка!
ЛЮДОВИК. Севинье, вы написали письмо китайскому императору?
СЕВИНЬЕ (опешил). Какое письмо, Ваше Величество?
ЛЮДОВИК. Ну, не знаю… Какое-нибудь…
СЕВИНЬЕ. Какого содержания, сир?
ЛЮДОВИК. Ну, например, спросите его, как часто во сне он видит свою прабабушку.
СЕВИНЬЕ оскорбленно молчит.
Не обижайтесь, Севинье, вы умный, преданный человек… Я вас ценю. Вы лучший шпион во Франции. Мне пришла в голову одна идея. Вы говорите, русский канцлер может убрать нашего агента. Ну и прекрасно, пусть убирает. Пошлите кого-нибудь. Одновременно с ним мы пошлем хорошенькую девушку, автора интересных литературных произведений, романов или пьес. Приедет она совершенно независимо, скажем для сбора материалов для новых произведений. Елизавета любит литературу?
СЕВИНЬЕ. Да, сир. И даже пишет сама.
ЛЮДОВИК. Очень хорошо. Это наша молодая писательница, зовут ее, скажем, Мари де Шамфор… (Молча, выразительно улыбается).
СЕВИНЬЕ. Гениально, сир!
ЛЮДОВИК. Так вот, эта Мари де Шамфор и отвезет мое тайное письмо с предложением о союзничестве. А свести ее с императрицей, ваша задача… Сможете?
СЕВИНЬЕ. Конечно, сир… Вариантов море. Можно вопрос, сир?
ЛЮДОВИК кивает.
Почему нельзя послать нормальную женщину? У меня есть отличные специалистки.
ЛЮДОВИК. Меня устраивает только Шамфор. В отличии от ваших специалисток, он сумеет защитить себя, а, главное, письмо. Вы видели как он дрался? Блестящий мастер! Я совершенно серьезно хотел его убить, но он ушел ото всех моих ударов, от которых, обычно, не может уйти никто. Если бы у нас была нормальная дуэль, он наверняка убил бы меня.
СЕВИНЬЕ. Вы его переоцениваете, сир. Ваше мастерство…
ЛЮДОВИК. Оставьте, Севинье… Мое мастерство… Недавно мне попала в руки книга некой госпожи Вудхауз… Странно, что я ее не знаю… Кто стоит за этим псевдонимом?
СЕВИНЬЕ. Герцогиня де Ноэль…
КОРОЛЬ указывает на ширму.
Да…
ЛЮДОВИК (тихо). Поручите ей написать смешной любовный роман и опубликуйте его под именем Марии де Шамфор.
СЕВИНЬЕ. Сир, опасно в это дело втягивать герцогиню.
ЛЮДОВИК. А вы сделайте так, чтобы было не опасно…
СЕВИНЬЕ. Я понял, сир…
Из-за ширмы выходят ИЗАБЕЛЛА, ФРАНСУАЗА и ШАМФОР.
ЛЮДОВИК (ИЗАБЕЛЛЕ). Герцогиня, что с вами? На вас лица нет.
ИЗАБЕЛЛА. На мне лица нет? Куда же оно делось? (Пытается улыбнуться и неожиданно падает без чувств).
ЛЮДОВИК. Герцогиня, что вы стоите? Это ваша подруга, помогите ей, дайте воды.
ФРАНСУАЗА. Я боюсь пошевелиться, сир.
ЛЮДОВИК. А вы не бойтесь. Когда человеку плохо, надо ему помочь… А для этого надо шевелиться… Шамфор, Севинье, за мной.
ЛЮДОВИК, СЕВИНЬЕ, ШАМФОР уходят.
ФРАНСУАЗА бросается к ИЗАБЕЛЛЕ, садится рядом и приподнимает ее голову.
ФРАНСУАЗА. Изабелла, милая, приди в себя, я прошу тебя!
ИЗАБЕЛЛА (хрипло). Он ушел?
ФРАНСУАЗА. Да.
ИЗАБЕЛЛА. Господи, как он бывает страшен!

Картина третья

Кабинет Людовика. Входят ЛЮДОВИК, ШАМФОР, СЕВИНЬЕ.
ЛЮДОВИК. Интересно, они догадались принести мне хоть пару бутылок «Мерло»? Ура, догадались… Севинье, откройте вино, а я поговорю с графом.
Разгуливает по кабинету. ШАМФОР стоит перед ним на вытяжку.
Шамфор, скажите мне, что вы знаете о короле Фридрихе?
ШАМФОР (осторожно). Я знаю, сир, что он имеет репутацию великого полководца…
ЛЮДОВИК. Не только имеет репутацию, но он им и является. Он за месяц разбил Австрию и Венгрию и оттяпал у Карла треть земель. Причем, австрийские войска превосходили его армию в десять раз! Гениально! Он и политик великий. Он почувствовал, что Австрия стала жиреть, раздуваться от самодовольства, ложного ощущения своей силы — и ударил! Нет, господа, жиреть нельзя! Государство всегда должно быть в спортивной форме! Чуть-чуть зазевался — жди беды! Но это банальности. Главная беда австрийцев — самовлюбленность. Потерпев чудовищное поражение от Фридриха, они пытаются утешить униженную национальную гордость сказками о своей удивительной гениальности, исключительности… Дураки! Все эти бредни — яд, который отравляет разум общества, мешает ему осознать свои ошибки и, собрав все силы в кулак, восстановить былое могущество государства! Моя Франция — действительно великая страна, но она никогда не забудет о своих недостатках! Никогда! Севинье, что вы там возитесь с бутылкой? Вам помочь?
СЕВИНЬЕ. Простите, сир, я слушал. (Открывает бутылку).
ЛЮДОВИК. Налейте нам. (Поднимает бокал). Выпьем за ваш приезд в Париж, граф Эжен де Шамфор.
ШАМФОР. Спасибо, сир. (Они пьют).
КОРОЛЬ (указывает на Севинье). Как вы думаете, кто этот господин?
ШАМФОР. Насколько мне известно, сир, это ваш начальник канцелярии, господин Ролан де Севинье.
ЛЮДОВИК. Да, это так. Вы, наверное, думаете, что он у меня всякие глупые бумажки перекладывает. Ошибаетесь! Круг деятельности этого человека огромен. Вы еще с ним столкнетесь.
Пауза.
Граф, я только что прочитал вам лекцию о Фридрихе. Вы спросите, зачем? Я объясню. Сей великий человек оправдывает свои завоевания тем, что хочет сместить тиранов вроде меня и дать народам свободу. Будто бы, под его просвещенным правлением, завоеванная, объединенная Европа, будет процветать. Группа влиятельных дворян пыталась отговорить его от этих планов. И знаете, где эти дворяне? В тюрьме. Половина уже умерли. Вот такой это просветитель и освободитель. (Смеется). Поднимем тост за нашего учителя великого Фридриха Прусского!
СЕВИНЬЕ (ворчит). Чтоб он сдох. (Пьет).
ШАМФОР. Я не знаю за что пить, сир!
ЛЮДОВИК. Объедините эти тосты, Шамфор.
ШАМФОР, улыбнувшись, выпивает вино.
Как вино?
ШАМФОР. Сир, я был бы удивлен, если бы оно не было прекрасным.
ЛЮДОВИК. Вы знаете, я тоже… Дорогой граф! Вы готовы отдать свою жизнь за своего короля и Францию?
ШАМФОР. Сир, в этом смысл моей жизни!
ЛЮДОВИК (недобро). Высокопарно, но, я вижу, честно. Дорогой Шамфор, это все не шутки. Я хочу дать вам задание, которое, может быть, будет стоить вам жизни. Ну как?
ШАМФОР (восторженно). Я готов повторить свои слова, сир!
ЛЮДОВИК (мрачно). Тогда, слушайте… Вам надлежит отвести в одну дикую, но могущественную страну письмо. В Россию. Тамошние слуги так странно служат своей государыне, что готовы убить тех, кто желает ей добра… Мне нужен военный союз с Россией против Фридриха, а чиновник императрицы Елизаветы, канцлер Калязин считает, что союз с Фридрихом полезен России в большей степени, и всячески мешает мне связаться с Елизаветой. Он просто убивает моих агентов. У нас нет посольства в России, и связь должна, и может быть только тайная. Меня поразило ваше умение перевоплощаться в женщину и ваше мастерство фехтовальщика. Я прошу вас одеть платье, спрятать в его складках нож, и под видом французской писательницы, ищущей приключений, поехать в Россию. Господин Севинье найдет средство связать вас с императрицей, и вы передадите ей мое письмо. Может быть нам удастся надуть Калязина. Ну, как? Вы согласны?
ШАМФОР оцепенел.
СЕВИНЬЕ. Боюсь, у господина де Шамфора уже нет выбора. он узнал государственную тайну.
ЛЮДОВИК. Вы говорите глупости, Севинье! Родине не служат из-под палки! Шамфор свободен, как ветер!
ШАМФОР. Ваше Величество, я ни в коем случае не отрекаюсь от своих слов. Просто я поражен. В женском платье, это понятно. Но в качестве писательницы? Я когда-то вел дневник, написал десяток стихов — и только! Что я предъявлю как писатель? Вернее, писательница?!
ЛЮДОВИК. Ум и талант. Что касается ваших произведений, то они скоро появятся в печати.
ШАМФОР. Сир! Я чувствую, как ветер надувает мои паруса! Я еду, сир!
КОРОЛЬ. Спасибо вам, граф Эжен де Шамфор! Кавалер Ордена Рыцарского Креста Первой Степени!
ШАМФОР благоговейно припадает к руке короля.

Картина четвертая

Комната Франсуазы. ЭЖЕН и ФРАНСУАЗА целуются. Поцелуй долгий, нежный… Еле отрываются друг от друга.
ФРАНСУАЗА. Дамы на твоей родине… Весьма продвинуты.
ШАМФОР. Это я их всему научил.
ФРАНСУАЗА. А кто научил тебя?
ШАМФОР. Вдохновение, милая Франсуаза, вдохновение…
ФРАНСУАЗА. Ты крупный художник.
ШАМФОР (блеснул улыбкой, потом серьезно). Франсуаза, ты написала чудесный роман… Мне стыдно, что там будет моя фамилия.
ФРАНСУАЗА. Не переживай, я напишу еще десяток. Севинье потребовал, чтобы я подписала бумажку, в которой под страхом смерти обязуюсь никому не говорить обо всей этой истории. Я не скажу, если ты объяснишь мне, что все это значит.
ШАМФОР. Дорогая, так нельзя. Я тоже подписывал документы.
ФРАНСУАЗА. Плевать я хотела на документы! Я люблю тебя, Эжен и хочу знать, в какую историю тебя втягивает король!
ШАМФОР. С чего ты взяла, что это король?
ФРАНСУАЗА. Если бы не его странное покровительство, ты бы уже давно лежал в могиле. Мы слишком глупо пошутили.
ШАМФОР. Франсуаза, я не могу ничего тебе сказать. Это государственная тайна.
ФРАНСУАЗА. Хорошо, если ты мне все не расскажешь, я нарушу подписку и все разболтаю!
ШАМФОР. Франсуаза, не делай этого! Тебя убьют!
ФРАНСУАЗА. Пусть! Над тобой нависла опасность, и я хочу знать, в чем дело и как тебя спасти!
ШАМФОР. Ах, Франсуаза, о какой опасности ты говоришь! Да, я получил задание… Смехотворное… Если я скажу, ты будешь молчать?
ФРАНСУАЗА. Не сомневайся.
ШАМФОР. Я тебе верю. Я должен буду в женском образе проникнуть к русской императрице Елизавете и передать ей письмо короля. Только и всего!
ФРАНСУАЗА. Только и всего? Речь, конечно, идет о военном союзе с Россией против Фридриха.
ШАМФОР. Откуда ты знаешь?
ФРАНСУАЗА. Все знают, что он боится Фридриха и мечтает его раздавить. Вместе с Россией он сделает это без труда. Эжен, ты знаешь, что за тобой уже следят и немцы, и англичане, и австрийцы, и венгры, и еще Бог знает кто?
ШАМФОР. Откуда такая осведомленность?
ФРАНСУАЗА. Я выросла при дворе, граф де Шамфор…
ШАМФОР. Ну а я вырос в Аррасе… Мы все там дураки… Дорогая…
ФРАНСУАЗА. Ты не доедешь до России. Тебя убьют.
ШАМФОР. Послушай, Франсуаза, я все понимаю и знаю, что то, что ты говоришь — правда… Но я восхищен тем. что со мной произошло в первый же день моего появления в Версале! Сам король дает мне задание чрезвычайной важности! Я награжден высшей наградой Франции! Я на гребне политической жизни мира! Я, мальчишка из пыльного Арраса! Ты понимаешь, что это значит?!
ФРАНСУАЗА. Слишком хорошо, Эжен… Через три, четыре дня тебя не станет…
ШАМФОР. Дорогая, вытри слезы! Твои опасения не обоснованны. мне будут помогать лучшие люди из разведки, и мы еще посмотрим, кто кого…
Входит ИЗАБЕЛЛА.
ИЗАБЕЛЛА. Я не помешала?
ШАМФОР. Вы очень кстати, дорогая Изабелла! Мне нужно отлучиться. Меня ждут в канцелярии. Помогите Франсуазе прийти в себя, вы на нее хорошо действуете…
ИЗАБЕЛЛА. Он расстроил женщину, а я должна вернуть ей хорошее настроение… Эгоист!
ШАМФОР. Дорогая, снизойдите!
ИЗАБЕЛЛА. Ладно уж, снизойду… Можете идти, граф.
ШАМФОР. Спасибо, Изабелла… (Уходит).
ИЗАБЕЛЛА. На тебя страшно смотреть. Что произошло?
ФРАНСУАЗА. У тебя была бабка-травница, она помогала делать выкидыши. У меня к ней дело.
ИЗАБЕЛЛА. Вот это да! Когда ты успела залететь от Шамфора?
ФРАНСУАЗА. Подожди… Ты говорила, что она травами вытворяет волшебные вещи…
ИЗАБЕЛЛА. Да, вылечила меня от воспаления горла.
ФРАНСУАЗА. Мне нужно, чтобы она на год вывела Шамфора из строя. Причем срочно!
ИЗАБЕЛЛА. Франсуаза, что за дикость? Вывела из строя… Что произошло?
ФРАНСУАЗА. Я не могу тебе сказать…
ИЗАБЕЛЛА. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе вывести из строя человека, близкого королю и не объясняешь, зачем тебе это… Может начаться расследование, все упрется в меня и меня повесят или тихо удавят. Чего ради? Я должна это знать!
ФРАНСУАЗА. Хорошо, я расскажу тебе… Горло что-то сушит… Выпью лекарство… (Наливает лекарство, пьет и падает замертво).
ИЗАБЕЛЛА. Помогите! (Убегает).

Картина пятая

Кабинет Людовика. ЛЮДОВИК сидит за маленьким столиком и ест яйцо. Перед ним в усталой позе стоит СЕВИНЬЕ.
ЛЮДОВИК. Севинье, вы ведете себя глупо и бестактно… Налейте мне вина…
СЕВИНЬЕ наливает королю вино.
Зачем вы убили герцогиню де Ноэль? Я знаю, вы сторонник крайних мер, но зачем впадать в идиотизм? Да, она была свидетелем и ее нужно было обезопасить. Обезопасить — не значит убить! Можно было слегка отравить ее, — не до конца, — и отправить лечиться за мой счет… Можно было засадить ее в Бастилию на год… Поводов можно было придумать сколько угодно! Заговор, сплетню и так далее… Нет, думать он не хочет! Лучшую писательницу Франции — раз! И в гроб! Идиотизм…
СЕВИНЬЕ. У нас много писательниц появилось в последнее время.
ЛЮДОВИК. Вот этих писательниц вы можете травить батальонами, потому что среди них нет ни одной талантливой! Так, вертихвостки, и мне на них наплевать! А вот Франсуаза… Я всю ночь плакал и смеялся, пока читал ее последний роман… Налейте мне, пожалуйста, еще.
СЕВИНЬЕ (наливает вино). Сир, графиня Нортон…
ЛЮДОВИК. Никогда! Никогда, старый упырь, я не позволю тебе погубить этот цветок! Какое вино! И этот подлец Фридрих хочет погубить страну, в которой делают такое вино! Никогда этого не будет! Никогда! Я сотру Пруссию в порошок! Я…
Из приемной Людовика доносится шум, крики, звон оружия. Крик Шамфора: «Прочь с дороги!» ШАМФОР со шпагой в руке, в крови, врывается в кабинет Людовика. За ним вбегает покалеченная стража.
ШАМФОР. Король Франции! Я обвиняю вас в убийстве герцогини де Ноэль! (Бросает шпагу на пол. Стоит, скрестив руки на груди).
СЕВИНЬЕ. Мерзавец! (Выхватывает шпагу).
ЛЮДОВИК. Вон отсюда, все вон! Севинье, шпагу в ножны и вон! Я сам разберусь с этим несчастным мальчиком. Ну, быстрее убирайтесь!
Стража и СЕВИНЬЕ уходят.
Подберите свою шпагу, Шамфор! Шпага дворянина не должна валяться на полу, как грязные чулки!
ШАМФОР нехотя вкладывает шпагу в ножны.
Шамфор, приходите в себя, я буду говорить быстро, и вам придется все ловить на лету! В книжных магазинах Франции появилась книга Марии де Шамфор «Веселые влюбленные»! Вам ясно? В Россию поехал человек, мой агент, его обязательно убьют, и его смерть должна открыть вам дорогу к русской императрице! Вам ясно? Герцогиня де Ноэль погибла от холеры, и с завтрашнего дня в Версале карантин! Вам ясно? Вам ясно, что делается, чтобы обеспечить ваше спокойное пребывание в России и выполнение вами моего поручения, так важного для Франции? Вам ясно?!
ШАМФОР. Да, сир…
ЛЮДОВИК. Вы думаете, мне приятно убивать? Я создан для того, чтобы насладиться искусством и любовью, а я вынужден убивать! Франция висит у меня на шее, как жернов, но я должен это терпеть, потому что есть такие слова — долг и любовь к Родине! И по вашим глазам я вижу, что вам эти слова известны! Что вам еще? Про меня говорят, что я жестокий государь, и французы считают себя моими жертвами! Ложь! Подлая ложь! Я — ваша жертва! Я! Вы напиваетесь в своих кабаках до потери человеческого облика и режете друг друга на дуэлях, в пьяных драках, вы воруете, лжете, берете взятки, развратничаете, мошенничаете, и я должен держать вас в узде, иначе вы сожрете сами себя! А как держать вас в узде?! Наказывать! Рубить ваши тупые головы! И за все это я буду держать ответ перед Богом! И его мои оправдания вряд ли удовлетворят! Я буду держать ответ на всю катушку! Я буду гореть в огне, черти будут рвать мою душу на части, и в следующем своем воплощении я появлюсь в виде макаки-резуса! Вот так!
ШАМФОР. Сир, мне страшно вас слушать! Если все произойдет так как вы говорите, то на свете нет справедливости!
ЛЮДОВИК. Все мы, все — от короля до последнего нищего, игрушки в руках неодолимых сил! И справедливость здесь ни причем! Вы думаете, я управляю Францией! Ничего подобного! Нельзя назвать управлением то, что я делаю: я загнал Францию в клетку, и это чудовище пытается вырваться оттуда, и, если это у нее получится, она развалится на части и издохнет! И, чтобы этого не произошло, я стал деспотом, а деспотия — страшный грех!
ШАМФОР. Но где же выход, сир?
ЛЮДОВИК. Я не знаю! Я знаю только то, что любыми средствами надо спасти страну!
ШАМФОР. Разве она в опасности, сир?!
ЛЮДОВИК. Каждая страна, каждую секунду в опасности. И чем страна сильнее, могущественнее — тем больше у нее врагов. Ее боятся! И от страха хотят уничтожить! Говорят — евреи устраивают какие-то заговоры! Ну конечно устраивают, а как же иначе?! Заговоры устраивают все! Независимо от национальности! И мы, и немцы, и англичане, и русские — все! Поголовно! Все устраивают заговоры друг против друга, и в этом аду короли должны управлять государством! Бред! Это невозможно! Сами управляйте, сволочи! (Король, налившись кровью, потрясает кулаками. ШАМФОР замер). Ну, вот видите, я сдаю… А тут еще вы со своими истериками…
ШАМФОР. Сир. когда я могу выехать?
ЛЮДОВИК. А вы готовы?
ШАМФОР. Хоть сейчас!
ЛЮДОВИК. Счастливого пути. мой мальчик, и никогда не бросайте шпагу на пол, она принадлежит не вам, а мне…
ШАМФОР. До свидания, Ваше Величество!
ЛЮДОВИК. Ступайте…
ШАМФОР уходит. ЛЮДОВИК садится за стол и ест пирожное.
ЛЮДОВИК. Хороший парень… Из него выйдет толк… Черт, пирожное скверное… Нет, жалко Франсуазу… Талант, фигура… Севинье — тупой палач… С какой радостью я бы его повесил! (Швыряет пирожное на пол. Уходит).

Картина шестая

Комната Изабеллы. ИЗАБЕЛЛА сидит перед бюро и пишет. Она не повторяет вслух то что написала. Она пишет молча, но мы слышим ее голос.
ИЗАБЕЛЛА. Я приветствую вас, Ваше Величество, король Англии, Генрих! Я приветствую мою милую, просвещенную Англию! Я сообщаю, что во Франции что-то готовится! Говорят о возможной войне с Фридрихом. Это очень хорошо, война ослабит и Францию, и Пруссию, и Вы сможете приступить к колонизации Африки, островных государств и даже, может быть, Индии. Вы спрашиваете, ищет ли Людовик контактов с Россией. Очень может быть, но успехов не добился. Северный колосс недоверчив, и сам на контакт не идет. В Петербурге появились дипломаты Людовика, но приглашения к императрице не получили. Однако, я знаю, что русские активно занимаются кораблестроением и на этот факт, мне кажется, стоит обратить внимание. При всей безалаберности этого народа, он талантлив и от него можно ожидать сюрпризов. Что уже было. То, что русские очень отстают от Англии, значения не имеет. У них огромный человеческий и интеллектуальный ресурс и надо как-то втянуть их в войну с Турцией, Швецией, Пруссией. В противном случае, русский флот лет через пять-шесть может стать для Англии проблемой. Недавно я узнала, что в Чехии появился гениальный оружейник Яначек. Чехия — мирная, скромная страна, и Англии Яначек нужен в гораздо большей степени. Либо он работает на Англию, либо спит спокойным сном на уютном чешском кладбище. Пока все.
Изабелла Нортон.
ИЗАБЕЛЛА (говорит вслух). Так, с этим покончено, теперь… (Заклеивает письмо и откладывает его в сторону).
ИЗАБЕЛЛА (пишет, мы слышим ее голос). Ваше Королевское Величество, король Пруссии, Фридрих! Ветер надувает ваши паруса! Вперед! Людовик боится вас! Но драться, конечно, будет. Вы спрашиваете, ищет ли он контактов с Россией? Наверное, да. В Петербурге появились его чиновники и ждут приглашения от Калязина. Но безуспешно. Им посылают хорошее вино, хорошую пищу, катают на телегах, но в аудиенции отказывают. Видимо действует ваше обещание Калязину относительно Польши. Преклоняюсь перед Вашей мудростью. Вот что еще! В Чехии появился гениальный оружейник Яначек. Украдите его, пока этого не сделали англичане. Пока все.
Изабелла Нортон. (Заклеивает письмо).
ИЗАБЕЛЛА. Ну вот… Тысяч семьдесят заработала… Пора и отдохнуть… (Ложится в кровать и засыпает).
Через некоторое время в комнате неслышно появляется СЕВИНЬЕ. Он забирает письма и уходит.
Кабинет Людовика. СЕВИНЬЕ с письмами Изабеллы стоит перед ЛЮДОВИКОМ.
ЛЮДОВИК сидит в кресле и грызет ногти.
ЛЮДОВИК. Поступите с ней так, как она этого заслуживает… Ни больше, ни меньше.
СЕВИНЬЕ. Слушаюсь, сир.
ЛЮДОВИК. Как печально, что ваши жестокие меры всегда себя оправдывают. Что наш малыш Шамфор?
СЕВИНЬЕ. Его книга в России пользуется большим успехом, он — самая занимательная игрушка русских салонов. Я знаю, что Елизавета прочитала его роман. Мы ждем ее реакции…
ЛЮДОВИК. Надеюсь, у нее хороший вкус… А знаете, Севинье, Изабелла чуть было не залезла ко мне в постель… Прекрасный цветок, тру-ля-ля… Спасибо за урок, Севинье… Спокойной ночи… Да, этот оружейник из Чехии…
СЕВИНЬЕ. Мы знаем о нем, сир… (Расходятся).

Действие второе

Картина седьмая

Россия. Императорский дворец. Кабинет Елизаветы. Елизавета пьет молоко и вяжет. Канцлер КАЛЯЗИН почтительно стоит посреди кабинета, напротив Елизаветы.
ЕЛИЗАВЕТА. Ну, что ты замолчал Михаил Иванович. Говори…
КАЛЯЗИН. Мне кажется, вам не интересно то, что я говорю, Ваше Величество.
ЕЛИЗАВЕТА (улыбаясь). А? Да… Я слегка отвлеклась. Ты читал книжку Марии де Шамфор «Веселые влюбленные»?
КАЛЯЗИН. Читал…
ЕЛИЗАВЕТА. Ну как?
КАЛЯЗИН. Смешная штучка…
ЕЛИЗАВЕТА. Ты понял как любить-то надо?
КАЛЯЗИН. Я это, Лизонька, и до этой книжки знал…
ЕЛИЗАВЕТА. Знал ты… А почему ты тогда маршала Долгорукова на дуэль не вызвал, когда он ко мне клинья подбивал?
КАЛЯЗИН. Лизонька, скажи мне, когда ты серьезная бываешь? Как ни приду — все шутки…
Елизавета. Извини, Миша, только я наперед знаю, что ты скажешь… Варя!
Входит ВАРЕНЬКА.
Скажи мне, писательница французская у меня в приемной сидит?
ВАРЯ. Сидит-с…
ЕЛИЗАВЕТА. Пойди, скажи ей, что я благодарна ей за то, что она пришла и скажи, что я скоро ее приму.
ВАРЯ. Слушаю-с… (Уходит).
КАЛЯЗИН. Лиза, ты что, меня выставляешь?
ЕЛИЗАВЕТА. С чего ты взял? Просто извинилась. Учись, Миша, приличному поведению, пока я жива. (Сердито). А то у вас, знаю! Чуть что не так, сразу — батогов ему! Дикари, прости, Господи! Ну, давай, Миша, говори… Не думай, я серьезная! (Лукаво улыбается).
КАЛЯЗИН (крестится). Вчера, с Божьей помощью был спущен на воду стопушечный корабль «Апостол Павел».
ЕЛИЗАВЕТА. Знаю… Опоздали на месяц… Кто пушки лил?
КАЛЯЗИН. Афанасий Вересов…
ЕЛИЗАВЕТА. Он что, лучше этого чеха, Яначека?
КАЛЯЗИН. Конечно лучше… У нас, Лизонька, все лучше!
ЕЛИЗАВЕТА. Вот и врешь, Миша… Я справки наводила, Яначек лучше… Я с ним договор подписала, он к нам едет служить. Пушки на «Апостола Петра» он лить будет. Ну, чего надулся? Без тебя решили? Ну, извини. Прошу тебя, проследи, чтобы англичане Яначека не угробили. Им мой флот, как кость в горле.
КАЛЯЗИН. Лизонька, не беспокойся, Яначека сохраним. А насчет англичан напрасно беспокоишься, они нас всерьез не воспринимают.
ЕЛИЗАВЕТА. Это почему же?
КАЛЯЗИН. Да так, по дури. Зазнались. Мы, мол, самые главные. Амбиции у них запредельные.
ЕЛИЗАВЕТА. Очень хорошо… Это нам на руку… Пока они нос будут драть, мы корабли строить будем. Лет через пять посмотрим, чья возьмет.
КАЛЯЗИН. Ты что же, с ними воевать собираешься?
ЕЛИЗАВЕТА. Конечно. Они со всего мира добро к себе тащат. Пора и поделиться.
КАЛЯЗИН. Думаешь. справимся?
ЕЛИЗАВЕТА. А почему нет-то? Мы всех били! И этих побьем с Божьей помощью! Ну, давай дальше…
КАЛЯЗИН. Лизонька, просится к тебе французское посольство. Очень прошу тебя их не принимать.
ЕЛИЗАВЕТА. Дальше затягивать нельзя… Это для них оскорбительно.
КАЛЯЗИН. Они переносят это оскорбление с большим удовольствием. Я им вино, фрукты. мясо — возами отправляю каждый день.
ЕЛИЗАВЕТА. Ну, и чего ради ты мое добро переводишь? Фридриха успокаиваешь? Я все равно дел с ним иметь не буду… Он про меня сказал, что я медвежья царица. Да и не в этом дело. Он там придумал народы Европы освободить. Я читала его тайные тетрадки. Он, оказывается, лучше всех нас, европейских государей, знает, как сделать людей счастливыми. Через войну никого счастливым сделать нельзя. Он Австрию с Венгрией осчастливил — два миллиона человек оставил без крова. Благодетель. Прихлопну его, как муху! Он в церковь ходит?
КАЛЯЗИН. Раз в год.
ЕЛИЗАВЕТА. Намекните, чтоб ходил почаще! Может, Господь ему мозги починит, пока беда не пришла.
КАЛЯЗИН. Лизонька, не гневайся! Нам Фридриха обмануть нужно! Пусть думает, что мы ему за половину Польши очень благодарны и не будем ему мешать воевать с Францией! Пусть он с ней сцепится! Война жестокая будет! Людовик противник страшный! По моим прогнозам оба государства ослабнут окончательно. Тогда мы Фридриха и прихлопнем малыми силами. И брату нашему, императору австрийскому Карлу, все вернем, что у него этот разбойник оттяпал. И наступят покой и благодать. Европа расцветет, как сад! И будут народы славить матушку, русскую императрицу Елизавету!
ЕЛИЗАВЕТА. Ну ладно… Пусть будет по-твоему… Пока ты еще не ошибался. Слушай, Миша, я совсем забыла. Француженка у меня в приемной сидит, пора ее звать, а то неудобно. Ты ступай в наш сад, попроси обед там накрыть, а я с писательницей поговорю и к тебе приду. Ну, не обижайся! (Целует Калязина). Вечером на лодке будем кататься.
КАЛЯЗИН. Давно ты меня, Лизонька, к себе в покои не звала!
ЕЛИЗАВЕТА. Позову, Миша! Вот сбросишь полпуда и позову.
КАЛЯЗИН. Лизонька, что же ты так обижаешь меня.
ЕЛИЗАВЕТА. Ну ладно, ладно, приходи к половине двенадцатого.
КАЛЯЗИН (весело). Лиза! У тебя в каждом глазу по бесу! Это как?
ЕЛИЗАВЕТА. А вот так! Иди, Миша, иди! (Выталкивает Калязина). Варя!
Входит ВАРЕНЬКА.
Зови госпожу де Шамфор!
ВАРЯ уходит.
Входит ЭЖЕН ДЕ ШАМФОР. Естественно, он в парике и женском платье. В руках держит книгу.
ЕЛИЗАВЕТА. Здравствуйте, душечка! Я так рада вас видеть… Я прочитала ваш роман и так смеялась! Он так остроумен, весел и сделан изобретательно! Я в восторге! А у меня для вас кое-что есть… Примите в дар от благодарной читательницы.
Снимает с руки перстень. ШАМФОР отскакивает.
ШАМФОР. Ваше Величество, я не могу! Волей обстоятельств я вынужден был ввести вас в заблуждение! Я не писательница Мари де Шамфор! Я граф Эжен де Шамфор, тайный посол короля Франции Людовика! У меня к вам письмо от него. Прошу вас прочитать!
Вынимает из обложки книги письмо и протягивает его Елизавете. Императрица медленно берет письмо, глаза ее сверкают гневным огнем.
ЕЛИЗАВЕТА. Так ты, матушка… батюшка… Ты — мужик?!
ШАМФОР (низко, изящно кланяется). Совершенно верно, Ваше Величество! Я мужчина!
ЕЛИЗАВЕТА (чуть заметно улыбается). Ну-ка, еще раз поклонись!
ШАМФОР кланяется. ЕЛИЗАВЕТА начинает смеяться.
Ну-ка, пройдись… Теперь прическу поправь… Ну Людовик, ну шалун! (Смеется до слез). Извини, батюшка-граф, я тебя до конца проверить должна… Варька, иди сюда!
Вбегает ВАРЕНЬКА.
Пойди-ка в спальню и проверь, мужчина это или женщина.
ВАРЯ. Как это проверить-с?
ЕЛИЗАВЕТА. Ну ты что у меня, дура? Как баба мужика проверяет? Посмотри, все ли у него настоящее, все ли работает.
ВАРЯ. Ах, поняла! Пойдемте-с…
ЕЛИЗАВЕТА. Иди, иди, граф… Не пожалеешь, у меня девки все отборные, а эта лучше всех…
Граф и ВАРЕНЬКА уходят. Императрица с письмом садится в кресло, читает. Мы слышим голос Людовика.
ЛЮДОВИК. Ваше Величество! Позвольте вкратце изложить суть моего предложения. Фридрих Прусский скоро идет на меня. Философия его вам известна. Все, что он делает — порочно. Обещает народам свободу — несет смерть и разрушение. Его нужно остановить. Не соблазняйтесь его предложениями. Он обманет Вас. И тогда прольется много французской и русской крови. Пока возможно, прошу у Вас военного союза. Вместе мы спасем Европу.
Ваш брат Людовик.
Письмо мое передаст Вам мой слуга, граф Эжен де Шамфор.
ЕЛИЗАВЕТА задумывается. Письмо вкладывает в книгу Шамфора. Входит слегка растрепанная ВАРЕНЬКА. За ней веселый ШАМФОР.
ВАРЯ. Они мужчина-с! И какой бойкий, ловкий! Еле оторвалася!
ЕЛИЗАВЕТА. Спасибо, Варя… Уйди… И смотри, никому ни слова.
ВАРЯ. Слушаю-с. (Уходит).
ЕЛИЗАВЕТА (величественно выпрямляется). Предложение вашего государя я принимаю. Военный союз между Россией и Францией заключен. Предупредите Людовика, что Фридрих выступит против него гораздо раньше, чем он думает. Армию он давно перевооружил, но держит это в секрете. Ждите его через месяц. А я его ударю в спину. Четыреста пятьдесят тысяч медведей с ружьями у меня для него найдется. Ну как, граф, довольны?
ШАМФОР. Ваше Величество, я бесконечно счастлив, что сумел совершить возложенную на меня миссию моего государя… Но нельзя ли какой-нибудь документ?
ЕЛИЗАВЕТА. Документ, батюшка, нельзя… Опасно. Людовику скажи, что я дала свое императорское слово. Ему будет довольно. (Смеется). Документ ему… Дитя ты еще в наших делах, граф… (Смеется опять до слез). Документ! Да тебя за этот документ… Ну ладно… Поживи пару дней у Варьки в комнате, там спокойней будет, а потом в том же женском виде езжай во Францию. Медлить нельзя. Перед отъездом появись в каком-нибудь из наших салонов и доверительно так скажи хозяйке, что почувствовал… (Смеется). Почувствовала признаки беременности и посему вынуждена оставить прекрасную Россию. А перстень возьми. От меня без подарков не уходят. (Одевает Шамфору перстень на палец). Ты смотри, в самый раз! (Смеется). В кого ж ты такой уродился, воробушек французский? Ну, ступай… Если наши чиновники пристанут на границе, деньги тянуть начнут — сунь им в морду перстень, там моя монограмма, сразу отстанут. Ну, ступай. Ни о чем не беспокойся. Пушки русские в порядке и на колесах. Ждите. Сыграем вам русскую музыку. Варька!
Вбегает ВАРЕНЬКА.
Уведи к себе графа и два дня продержи тайно. Потом квартиру его с Сомовым обследуете — нет ли яду или еще что… Граф зайдет в салон к кому-нибудь и тут же везите его во Францию. Будешь с ним, как горничная, до самой границы… Идите, господа, а я пойду на лодке кататься… Да, Варя, вечером ко мне не приходи, пришли Ольгу… Ну, идите!
ВАРЕНЬКА и ГРАФ уходят.
Ну Мишка взбесится! Опять без него решили! Не переживет! Не переживет! (Уходит, приплясывая).

Картина восьмая.

Гостиница на границе с Францией. ШАМФОР и ВАРЯ молча сидят на диване.
ШАМФОР. Ну, Варя, прощай… Впереди Франция! (Целует Варю).
ВАРЯ. Эженчик, миленький, посиди еще минутку!
ШАМФОР. Не могу. дорогая, сама знаешь!
Хлопает в ладоши три раза. Откуда-то сверху, на веревке, спускается мешок. В нем обычная мужская одежда графа. К мешку привязана шпага. ШАМФОР быстро переодевается. ВАРЯ помогает ему.
ВАРЯ (сквозь слезы). Эженчик, миленький, ты не думай, это я так… Я ничего… У меня от тебя, может быть, ребеночек будет… Я в деревню уеду. Меня государыня отпустит… Я мальчика рожу… Он будет такой же ловкий, смелый, как ты…
ШАМФОР. Прощай, Варя! (Целует Варю и быстро уходит).
ВАРЯ. Ох, Господи… Как же так… Жизнь-то как быстро кончилась… Что же мне делать… Обманула меня жизнь, обманула! Сокол мой, Эженчик, улетел навсегда! (Увидела женскую одежду Шамфора, упала на нее, обняла, заплакала).

Картина девятая.

Версаль. Кабинет Людовика. ЛЮДОВИК сидит в кресле и нюхает розу. Входит взволнованный СЕВИНЬЕ.
ЛЮДОВИК (невозмутимо). Ну что?
СЕВИНЬЕ (торжественно). Фридрих отводит войска от нашей границы!
ЛЮДОВИК. А русские?
СЕВИНЬЕ. Как только Фридрих стал отводить войска, они сразу остановились…
ЛЮДОВИК. Надеюсь, ему все ясно… Пожалуйста, пошлите от меня Елизавете благодарственное письмо… Сообщите, что она может располагать мной, когда ей будет угодно…
СЕВИНЬЕ. Слушаюсь… Подарок?
ЛЮДОВИК. Немедленно пошлите ей большую золотую шкатулку с моим портретом, полную рубинов, изумрудов и бриллиантов. (Задумывается). Как вы думаете, у нее нет желания пойти дальше?
СЕВИНЬЕ. У нее четыреста пятьдесят тысяч войска, препятствий впереди нет. Если бы захотела — пошла…
ЛЮДОВИК. Если бы хотела… Сегодня хочет, завтра — нет… Соблазн велик… Какая музыка вдруг сыграет в ее императорской голове? Кто знает? На всякий случай оповестите государей о таком варианте… Не исключена возможность военного союза Европы против России… Разумеется, я об этих переговорах ничего не знаю, и идея исходит не от меня…
СЕВИНЬЕ. А от кого?
ЛЮДОВИК. От вас…
СЕВИНЬЕ. Слушаюсь… Какие отношения будут складываться с Пруссией?
ЛЮДОВИК. Самые лучшие… Мы с Фридрихом — лучшие друзья… До поры до времени. Кстати, пригласите его во Францию вместе с двором… Я хочу посмотреть в эти холодные, наглые глаза… Там где-то, в глубине их будет отчетливо пульсировать страх… Очень приятное зрелище… Шамфор получил деньги?
СЕВИНЬЕ. Да.
ЛЮДОВИК. И что он с ними сделал?
СЕВИНЬЕ. Отослал большую часть отцу… Их поместье расстроено.
ЛЮДОВИК. Очень благородно… Примерный сын, примерный гражданин… Я слышал, он бегает за Софи Десмонд?
СЕВИНЬЕ. Совершенно верно.
ЛЮДОВИК. Собирается жениться?
СЕВИНЬЕ. Да.
ЛЮДОВИК. Софи молода, капризна, очень богата… Если она откажет нашему графу, я очень расстроюсь. Скажите ей об этом.
СЕВИНЬЕ. Она не откажет. Она без ума от него.
ЛЮДОВИК. Не удивительно… (Пауза. Чуть иронично). А кто без ума от вас, Севинье?
СЕВИНЬЕ. Канцелярия, Ваше Величество.
ЛЮДОВИК. Несчастные… Я слышал, вы их тираните?
СЕВИНЬЕ. Иначе не будут работать… Это проверено, Ваше Величество…
ЛЮДОВИК. Да, это так… Продолжайте в том же духе… Взятки берут?
СЕВИНЬЕ. С моего разрешения.
ЛЮДОВИК (очень удивлен). Как это? Вы разрешаете брать взятки?
СЕВИНЬЕ. Разрешаю…
ЛЮДОВИК (смотрит на Севинье в лорнет). И по какому же принципу?
СЕВИНЬЕ. Взятки берутся с прожженных аферистов. Потом деньги поступают в пенсионный фонд канцелярии. Таким образом я освобождаю Ваше Величество от проблем с пенсиями.
ЛЮДОВИК (хохочет). Севинье, сознайтесь, вы меня разыграли!
СЕВИНЬЕ. Вы, как всегда проницательны, Ваше Величество! С взяточниками у нас один разговор — топор…
ЛЮДОВИК. Хорошая шутка, с пенсионным фондом. За нее вам полагается один ливр.
СЕВИНЬЕ (принимая монету с низким поклоном). Я очень благодарен Вашему Величеству… Насчет взяток, вы позволите?
ЛЮДОВИК. Да…
СЕВИНЬЕ. Король Англии набрал новых людей в свою администрацию… Надо бы их прощупать.
ЛЮДОВИК. Да, да, обязательно… Взяточник — бесценный человек… Часто это ключ к тайнам государства. Вы знаете, что еще… У Генриха хорошая разведка, меня это раздражает, это опасно. Там всем руководит гениальная голова, Джон Варвик. Нельзя ли эту голову чик-чирик?
СЕВИНЬЕ. Это очень сложно, но можно…
ЛЮДОВИК. Кандидатура?
СЕВИНЬЕ. Шамфор…
ЛЮДОВИК. Он дворянин… Убийство, предрассудки.
СЕВИНЬЕ. Но он же не стесняется носить женское белье и выводить рулады женским голосом… Я думаю, проблем не будет… К тому же для французского графа проткнуть шпагой или кинжалом английского графа — одно удовольствие…
ЛЮДОВИК. Надеюсь, что так… Если он окажет сопротивление — пришлите его ко мне…
СЕВИНЬЕ. Слушаюсь… (Кланяется).

Картина десятая

Комната Софи Десмонд. СОФИ и ШАМФОР сидят в креслах. Перед ними столик, на котором стоит бутылка вина и блюдо с виноградом.
СОФИ. А где мы будем жить?
ШАМФОР. Дорогая, Париж огромен, неужели мы не найдем себе места?
СОФИ. Я бы хотела, чтобы у нас был большой особняк с садом и оранжереями.
ШАМФОР. Так и будет…
СОФИ. Скажи мне, о чем вы говорите с королем, когда встречаетесь?
ШАМФОР. О, о многом! О лошадях, женщинах, о жареных орешках…
СОФИ. Какие глубокие темы…
ШАМФОР. С королем нельзя говорить о пустяках…
СОФИ. Ты загадочная личность… Даже Севинье с тобой раскланивается… Кто ты, Эжен?
ШАМФОР. Я? Ты знаешь, я хотел отшутиться, но вдруг почувствовал, что твой вопрос застал меня врасплох. Действительно, кто я? Я много мог бы тебе рассказать, но могу сказать только одно: я — государственный человек.
СОФИ. Государственный человек! Как значительно звучит! Я в восторге! (Целует Шамфора). Скажи мне, что ты делал в России?
ШАМФОР. А так… Ездил с проверками…
СОФИ. С какими проверками?
ШАМФОР. Ну, с инспекцией…
СОФИ. Перестань дурака валять… Расскажи про Россию… Говорят, после Монголии, это самая загадочная страна на свете…
ШАМФОР. О, да… Очень загадочная… Вот смотри: страшный мороз, градусов восемь, ты идешь по улице, закутанный в меха по самые уши… Тебе холодно, тебе хочется водки и вдруг кто-то хлопает тебя по плечу: оборачиваешься и видишь — медведь! Большой, красивый, белый медведь с ведром в лапе… Ты молчишь испуганно, а он вдруг говорит: «Не хотите ли водочки, ваше сиятельство?»
СОФИ (набрасывается на Шамфора, тормошит, целует его). Эжен, ты меня дурачишь, как не стыдно? Я обижусь!
ШАМФОР (целует Софи). Нет, нет, Софи… Не обижайся! Я буду говорить тебе только правду! Хочешь правду?
СОФИ (поправляет прическу). Хочу… Расскажи мне о русских женщинах… Они красивые?
ШАМФОР. Не только… Они великолепные, мощные… Я видел, как одна русская женщина убила грудью медведя… Прямо на улице…
СОФИ. Ну, опять ты врешь… Ни слова правды… Действительно, государственный человек..
ШАМФОР. Ну, дорогая, извини! Мы по-другому не умеем!
СОФИ. Я тебя научу!
Набрасывается на Шамфора с кулаками. Они дерутся. Потом целуются. Долго, нежно…

Картина десятая

Кабинет Людовика. ЛЮДОВИК стоит у огромной карты и водит по ней указкой.
ЛЮДОВИК. Это мне нужно… И это мне нужно!
ГОЛОС. Граф Эжен де Шамфор!
ЛЮДОВИК. Впустите!
Входит ШАМФОР.
Граф, идите сюда! Видите эти острова? Они английские! Вы знаете почему?
ШАМФОР. Нет…
ЛЮДОВИК. И я не знаю! (Смеясь, бросает указку на стол). Мне почему-то кажется, что они должны быть французскими… Там недавно нашли золото… Вы получили новое назначение?
ШАМФОР. Да, сир… Я несколько… (Смутился).
ЛЮДОВИК. Что вы «несколько»? Что-то неясно?
ШАМФОР. Нет, сир… Все ясно… Собрать сведения о взяточниках и… убить графа Варвика, начальника тайной службы…
ЛЮДОВИК. Ну да… Взять и убить!
ШАМФОР. Я могу его вызвать на дуэль?
ЛЮДОВИК (злобно усмехаясь). Нет, не можете… Вы едете секретарем французского посольства и никого не можете вызвать на дуэль. И, потом, что за наивность, Шамфор? Неужели вы думаете, что вам просто так, запросто, дадут убить начальника тайной службы? Я удивлен!
ШАМФОР. Тогда… Кинжал в спину?
ЛЮДОВИК. Хотите в спину, хотите в грудь… Только Варвик должен быть уничтожен!
ШАМФОР. Но я дворянин, сир!
ЛЮДОВИК. А я кто по вашему?!
ШАМФОР молчит.
Я уже объяснил, граф, кто мы с вами такие. Мы — государственные люди и себе не принадлежим. Выполняйте приказ!
ШАМФОР, поклонившись уходит.
Мимоза! (Берет указку и водит ей по карте). Черт, они везде, эти проклятые англичане! (Яростно переламывает указку о колено. Уходит).

Картина одиннадцатая

Англия. Королевский дворец. Кабинет Генриха. ГЕНРИХ, толстый неряшливый, хромая бегает по кабинету. Перед ним стоят МАКЛЕЙН и ВАРВИК.
ГЕНРИХ. Ну что там происходит?
МАКЛЕЙН. По моему, Ваше Величество, ваш план удался… Шамфор влюбился в королеву. По крайней мере, он все свободное время проводит у нее в комнатах.
ГЕНРИХ. Да, да, я знал… В эту тварь нельзя не влюбиться. (Дразнится). Нежная, умная, прекрасная! Изменяла мне с кем попало! Как умно я сделал, что поселил французское посольство рядом с ее покоями! Теперь мы с ней расправимся! Мы поймаем ее на прелюбодеянии с Шамфором! И я женюсь на порядочной женщине! Ура! За мной господа!
ВАРВИК. Ваше Величество, куда вы?
ГЕНРИХ. Я иду к этой твари, ловить ее на прелюбодеянии!
ВАРВИК. Простите, Ваше Величество, вы можете поставить себя в смешное положение: прелюбодеяния может не быть, и потом Шамфора может просто не оказаться в комнате ее Величества!
ГЕНРИХ. Я знаю, что он там! Что касается прелюбодеяния, вы ведь подтвердите, господа, что оно было?
ВАРВИК. Ваше Величество, мы, конечно, подтвердим… но, Шамфор — секретарь французского посольства!
ГЕНРИХ. Подумаешь, секретарь! Обычный шпион, собирает сведения о взяточниках! Кстати, удобный случай поквитаться с Людовиком за Изабеллу Нортон! Вперед, господа!
Стремительно выходит из кабинета. ВАРВИК и МАКЛЕЙН почтительно следуют за ним.

Картина двенадцатая

Покои королевы Англии, Анны.
ШАМФОР. Анна, я люблю вас!
АННА. Милый Эжен, меня нельзя любить! Все, кто любят меня — умирают!
ШАМФОР. Посмотрим!
АННА. Ах, что тут смотреть? Мой муж — безумец! Он подозревает меня в измене ежеминутно! Все, кто оказывает мне знаки внимания выше протокола — обречены! Их убивает эта гнусная гадина Варвик! Руками своих ублюдков! Как бы я хотела увидеть его мертвым!
ШАМФОР. Я вам предоставлю эту возможность!
АННА. Что вы сказали?
В покои с шумом врываются ГЕНРИХ, ВАРВИК, МАКЛЕЙН.
ГЕНРИХ. Вы видели, господа?! Они целовались! На колени, изменники! (Дает пощечину Анне и хочет ударить Шамфора).
ШАМФОР. Не смейте прикасаться ко мне! Я — женщина! (Выхватывает шпагу).
ВАРВИК. Он блефует! Он хочет выставить нас дураками! Он — женщина?! Шпагу он выхватил, как мужчина! Защищайтесь, мадам!
ШАМФОР. Мадемуазель!
Бой.
ВАРВИК. Смотрите, как он дерется! Ничего себе женщина!
Бой. ВАРВИК падает мертвым.
ШАМФОР. Я предупреждала! (Стоит, скрестив руки на груди).
Долгая пауза.
ГЕНРИХ. Сударь…
ШАМФОР. Сударыня…
ГЕНРИХ. Сударыня, вы действительно — женщина?
ШАМФОР. Да, я женщина! Я — французская писательница Мария де Шамфор! Я приехала изучать быт английского двора! Я собираюсь писать роман…
ГЕНРИХ (ревет). Врешь! Врешь, дрянь! Иди сюда, я тебя проверю!
ШАМФОР. Не подходите!
МАКЛЕЙН. Ваше Величество, ее… его… ее нельзя лапать, как проститутку! Он… она… неприкосновенное лицо!
ГЕНРИХ. Мне все можно! (Бегает за Шамфором).
МАКЛЕЙН (ловит Генриха). Ваше Величество, постойте!
ГЕНРИХ. Руки прочь!
МАКЛЕЙН. Ваше Величество, у меня план!
ГЕНРИХ. Какой у тебя план?
МАКЛЕЙН. Мы напишем Людовику письмо и попросим его дать королевское слово, что Шамфор — женщина. Или нет…
ГЕНРИХ. Королевское слово? Это серьезно! Людовик, конечно… гм… Но в данном случае он солгать не имеет права! Он — помазанник Божий! А это накладывает обязательства! Пиши, Маклейн… А что нам это даст?
МАКЛЕЙН. Если Шамфор женщина, то обвинения в прелюбодеянии отпадают, и нам нечего предъявить ни ему, ни королеве Анне.
ГЕНРИХ. И я не смогу отрубить им головы?
МАКЛЕЙН. К сожалению, нет.
ГЕНРИХ. Что дальше?
МАКЛЕЙН. Если Людовик не ответит на ваше письмо, то королева и Шамфор в вашей власти!
ГЕНРИХ. Ну что ж, будем ждать! А все равно, они дряни! Гадкие, подлые дряни!
Стремительно уходит. МАКЛЕЙН, бросив Шамфору и Анне извиняющийся взгляд, пожимает плечами и уходит.
ШАМФОР. Я выполнил свое обещание, Ваше Величество! (Указывает на труп Варвика). Вот он, перед вами! (Уходит).
АННА. Уберите труп! Уберите труп!

Картина тринадцатая.

Франция. Версаль. Кабинет Людовика.
ЛЮДОВИК сидит в кресле с письмом Маклейна и хохочет. Перед ним стоит СЕВИНЬЕ.
ЛЮДОВИК. Боже, какая умница, этот Шамфор! Как он ушел от обвинений Генриха! Повезло Анне. Пожалуйста, Севинье, напишите этому ослу Генриху, что Шамфор — женщина.
СЕВИНЬЕ. Генрих просит королевское слово.
ЛЮДОВИК. Ну и дайте ему это слово!
СЕВИНЬЕ. Генрих просит ваше слово, а не мое.
ЛЮДОВИК. Мое слово дайте, мое! Или вы хотите, чтобы малыша Шамфора повесили?
СЕВИНЬЕ. Но, Ваше Величество, королевское слово…
ЛЮДОВИК. Я и без вас знаю, что такое королевское слово. Пишите указ — тайный разумеется — с сегодняшнего дня и до конца своей жизни граф Эжен де Шамфор становится графиней Марией де Шамфор! Ну что вытаращились? Пишите указ!
СЕВИНЬЕ уходит.
Самый оригинальный указ в моей жизни! (Перечитывает письмо и хохочет). Варвик в могиле! Какое счастье! Ну, госпожа де Шамфор, подставляйте ваши карманы!

Картина четырнадцатая.

Англия. Королевский дворец. Кабинет Генриха.
ГЕНРИХ. Ну, и что теперь делать? Он дал слово!
МАКЛЕЙН. Поскольку госпожа де Шамфор оказалась замешанной в скандале, и, вообще не та, за кого себя выдает — для дипломатов это недопустимо, — ей следует немедленно покинуть Англию.
ГЕНРИХ. Слушайте, Маклейн, а вдруг моя жена того… ну, этого… ну… не совсем…
МАКЛЕЙН. В жизни все бывает, Ваше Величество.
ГЕНРИХ. О, какой позор! Какой позор! (Пауза). Я не тех вешал!

Картина пятнадцатая.

Франция. Версаль. Кабинет Людовика. ЛЮДОВИК сидит в кресле. ШАМФОР стоит перед ним и молча читает указ. Прочитал.
ШАМФОР. Ваше Величество, у меня, относительно этого указа, большие подозрения.
ЛЮДОВИК (весело). Какие же?
ШАМФОР. Ваше Величество, мне кажется, что он написан совершенно серьезно.
ЛЮДОВИК. Какие шутки, граф? Что нам было делать? Мы вас спасали от петли. Вы, когда назывались женщиной, должны же были понимать к чему это может привести? Я дал слово, слово короля, и обратного хода оно не имеет…
ШАМФОР. И что мне теперь делать?
ЛЮДОВИК. Все очень просто. Оденьтесь в женскую одежду, называйтесь Мари де Шамфор и продолжайте мне служить. Я вами очень доволен. За Варвика вы, кажется, неплохо получили… Не так ли?
ШАМФОР. Я вам очень благодарен, Ваше Величество, гонорар огромен… А простите, что скажут придворные, что скажет отец о моем перевоплощении?
ЛЮДОВИК. Вашему отцу я напишу письмо, а придворные скажут то, что я им велю говорить.
ШАМФОР. Ваше Величество, я так ошеломлен… Это что, происходит со мной? И сколько же я буду ходить в женских тряпках?
ЛЮДОВИК. Всю жизнь, Шамфор, всю жизнь. И свою, и мою.
ШАМФОР. Лучше бы меня повесили там, в Англии.
ЛЮДОВИК. Ну, это пустяки. Это можно устроить. Во Франции это делают не хуже.
ШАМФОР. Ваше Величество, я оговорился! Я неблагодарный человек. До меня, наконец, дошло, что иначе и быть не может… Вы дали слово! Вы спасли меня ценой…
ЛЮДОВИК. Да, Шамфор, да… Ценой королевской чести! Вот как я люблю вас, Шамфор!
ШАМФОР. Ваше Величество, я потрясен! (Падает на колени перед Людовиком).
ЛЮДОВИК. Вставайте, мой друг. Нам пора работать. Вы готовы?
ШАМФОР. Хоть сию же минуту!
ЛЮДОВИК. Идите переоденьтесь и ждите инструкций.
ШАМФОР. Ваше Величество, а что делать с моими половыми признаками?
ЛЮДОВИК. Носите их… Носите на здоровье и пользуйтесь ими как можно чаще… Конечно же, тайно!
ШАМФОР. Спасибо, Ваше Величество.
ЛЮДОВИК. Пожалуйста, граф.
ШАМФОР. Ваше Величество, я хотел жениться…
ЛЮДОВИК. Вот это для вас, мой дорогой, совершенно невозможно… Выйти замуж — пожалуйста!
ШАМФОР. А за кого?
ЛЮДОВИК. За кого хотите… Выбор большой.
ШАМФОР. Я понял… Я могу идти?
ЛЮДОВИК. Конечно, мой дорогой, конечно…
ШАМФОР уходит. ЛЮДОВИК берет указку и подходит к карте.
ЛЮДОВИК. Черт, да тут почти все не мое! Это надо менять! Немедленно! (Уходит).

Картина шестнадцатая.

Комната Шамфора. СОФИ и ШАМФОР (он в женской одежде). Молча сидят в креслах. Долгое молчание.
СОФИ. Простите, граф, я не знала, что государственный человек и петрушка — это одно и тоже. (Уходит).
ШАМФОР (бормочет). Я тоже не знал, дорогая… Тоже… Ну что ж, пойдем, погуляем. (Машинально одевает шпагу, потом, опомнившись, снимает. Уходит).

Картина семнадцатая.

Один из коридоров Версаля. Появляется ШАМФОР. И тут же навстречу ему выходит ВАРЕНЬКА. Она одета как француженка, в руках у нее большой блокнот и карандаш.
ВАРЯ. Эженчик, миленький мой, сокол ясный! (Подбегает к Шамфору и целует его).
ШАМФОР. Варя, что ты тут делаешь?
ВАРЯ. Я тут вроде как шпионка! Одежду французскую перерисовываю и в Россию отсылаю. Ты не бойся, я тут почти официально. Меня сначала повесить хотели, потом передумали, говорят, хорошенькая очень, жалко… Вы, французы, женскую красоту цените, не то что у нас в России, чуть что не так — плеткой по жопе…
ШАМФОР. Что такое жопа?
ВАРЯ. Ну это, вот это место…
ШАМФОР. Варя, пойдем, я тебе все расскажу…

Картина восемнадцатая.

Комната Шамфора. ШАМФОР, мрачный сидит в кресле. ВАРЯ в возбуждении бегает по комнате.
ВАРЯ. Ну, Эженчик, ну попал! Бедненький ты мой! (Хохочет). Это что же мы с тобой теперь — гомосексуалистки?
ШАМФОР (мрачно). Лесбиянки…
ВАРЯ. Это ж надо как здорово — лесбиянки! Вроде как амазонки! Эженчик, дорогой, бежим отсюда!
ШАМФОР. Куда?
ВАРЯ. В Россию! К матушке-императрице! Она поможет! Она тебя снова в мужики произведет! Поехали, Эжен!
ШАМФОР. Ты думаешь?
ВАРЯ. Я уверена, что так лучше будет! Поехали!
ШАМФОР. Ну что ж, может ты и права! Едем, Варя!

Картина девятнадцатая.

Россия. Императорский дворец. Кабинет ЕЛИЗАВЕТЫ. ЕЛИЗАВЕТА слушает рассказ Вареньки. ШАМФОР в мужской одежде и при шпаге, здесь же.
ВАРЯ. Вот, Ваше Величество, все рассказала! Вот такая беда с моим Эженчиком произошла.
ЕЛИЗАВЕТА (очень серьезно). Ну, и что ты хочешь от меня?
ВАРЯ. Я, Ваше Величество, хочу, чтобы вы Эженчика обратно в мужики произвели, я за него замуж хочу, мы уже договорились!
ЕЛИЗАВЕТА. Нет, Варя, я этого не могу… Людовик слово дал… Это — кремень, а не слово! Он — помазанник Божий и за свои слова на небесах ответит Господу! Не могу я, Варя, для вас ничего сделать! Извини меня… (Поднимается из кресла).
ВАРЯ (бросается ей в ноги). Матушка-императрица, помоги мне, пожалуйста, иначе умру я! Я Эженчика люблю! Я без него засохну! (Плачет, обнимает ноги Елизаветы).
ЕЛИЗАВЕТА (вдруг засмеялась). Варька, выход только один! Я тебя мужиком назначу, и ты на графе женишься! Согласна?
ВАРЯ. Я? Согласна! Я на все согласна!
ЕЛИЗАВЕТА. Калязин, иди сюда!
Входит КАЛЯЗИН.
Пиши указ! Назначаю дворянку Щербакову Варвару Николаевну мужиком до гроба! И выдаю ее… женю на французской графине Марии де Шамфор. Ну, чего вылупился? Пиши…
КАЛЯЗИН пишет.
Написал?
КАЛЯЗИН. Да…
ЕЛИЗАВЕТА. Дай, подпишу! (Подписывает указ). Ну, а теперь, Калязин, пошли в карете кататься! А вы, ребята, приходите в себя, вот, малинки покушайте и готовьтесь к свадьбе! (Берет Калязина под руку). Калязин, у нас свободные тысяч двадцать золотом есть? Им на свадьбу! Погулять хочу!
КАЛЯЗИН. Матушка-императрица! Ну как не быть! Для тебя у меня все есть!
ЕЛИЗАВЕТА. Люблю я тебя, Калязин! Безотказный ты мужик! Ну, пойдем!
ЕЛИЗАВЕТА и КАЛЯЗИН уходят.
ВАРЯ и ШАМФОР тупо, молча смотрят друг на друга.

Картина двадцатая.

Дом Вареньки и Шамфора.
ШАМФОР в белой рубашке, лосинах и ботфортах стреляет по мишени.
Входит ВАРЕНЬКА, она беременна. Одета в русский сарафан, в руках держит альбом для рисования.
ВАРЯ. Эженчик, погоди… Я тут запуталась. Вот искис.
ШАМФОР. Надо говорить — эскиз. (Стреляет).
ВАРЯ. Ну да… Вот здесь платье хорошо нарисовано? Посмотри!
ШАМФОР. Хорошо… Только вот здесь нужно поуже, а здесь нужна тесьма… (Стреляет).
ВАРЯ. Эжен, погоди, нас вечером к Шереметьевым звали. Поедем?
ШАМФОР. Ох, господи… Опять наряжаться! Но, что делать, поедем. Шереметьев недавно у государыни был… Говорят, с французским послом общался… Видимо, дельце назрело…
ВАРЯ. Эженчик, погоди… Вот дети вырастут, дай Бог… Как мы им объясним все это?
ШАМФОР. Как объясним? Очень просто. Мы скажем им, что мы — государственные люди. Они поймут.
Выстрел. ШАМФОР обнимает и целует Вареньку.

Конец.



Комментарии закрыты.

Польза черной бузины для иммунитета. Бузина польза огромна.