Рейтинг@Mail.ru

СОЛДАТСКИЕ СКАЗКИ


Комедия в трех частях по произведениям
Саши Черного

Действующие лица:
КУЧЕРЯВЫЙ — солдат
КБЛУКОВ — солдат
ЛУКАШКА — солдат
ЧЕРТ
БАРИН
БАРЫНЯ
НАТАША — их дочь
ИЛЬЯ — слуга
КУХАРКА
ПОЛКОВНИК
ЖЕНА ПОЛКОВНИКА
РОТНЫЙ
АДЪЮТАНТ
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ
ПЕРВАЯ СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ
ВТОРАЯ СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ
ВОЕННЫЙ ЧИНОВНИК
КУРЬЕР
СТАРЫЙ КОРОЛЬ
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ
СТРАЖА
СТАРИКИ и БАБЫ

Часть первая.
Сцена затемнена. Слышен звук горна. Тревога! И тут же сцена наполняется звуками, которые сопро-вождали любое войсковое учение начала века: свист снарядов, взрывы, крики: «Ура!», лошадиное ржание и топот. Видны вспышки разрывающихся снарядов, мечутся тени, дым застилает сцену. Зву-ки трубы. Отбой! Дым рассеивается, и мы видим посреди сцены трех солдат, сидящих у костерка. Это КУЧЕРЯВЫЙ, КАБЛУКОВ и ЛУКАШКА. Они чинят и сушат свою амуницию, и неторопливо об-суждают учение.
КУЧЕРЯВЫЙ. И чего это они нынче учение провести заду-мали? Ночью дождь хлестал как из ведра, грязи по колено, не ток-мо пехота, кавалерия еле проползла.
КАБЛУКОВ. А им что, до нас дело есть? Они у себя в штабе шампанского накушаются, огурцом закусят и давай куролесить. А солдат исполняй.
ЛУКАШКА. Терпите, братцы… Тяжело в ученьи, легко в бою.
КУЧЕРЯВЫЙ. Такую жизнь сам черт не вытерпит… Не к но-чи будь помянут…
Из-за спин солдат неожиданно появляется ЧЕРТ. Мгновенно осмотрел все и исчез.
Черт, жрать охота! (Встает и оглядывает окрест¬ность).
КАБЛУКОВ. Полевую кухню выглядываешь? Зря… Её у де-ревни «Завидово» повар Ванька Фортунатов в реке утопил.
ЛУКАШКА. Как так?
КАБЛУКОВ. А так… С перепою решил, что война началась и утопил, чтобы врагу не досталась… Его сейчас на гауптвахте фельдфебель с ротмистром опохмеляют…
В это время ЧЕРТ залез в вещмешок КУЧЕРЯВОГО и роется там. Из мешка торчит только его хвост с кисточкой на конце.
КУЧЕРЯВЫЙ. Погляжу в мешке, может, где сухарь завалял-ся… (КУЧЕРЯВЫЙ тянется к своему мешку, но, увидев торчащий хвост, цепенеет). Это что такое? (КУЧЕРЯВЫЙ опомнившись, хва-тает ЧЕРТА за хвост и вытягивает его из мешка).
ЧЕРТ визжит и брыкается.
Братцы, черт!
КАБЛУКОВ и ЛУКАШКА подскакивают к КУЧЕ-РЯВОМУ и изумленно смотрят на ЧЕРТА. ЧЕРТ, пытаясь расположить их к себе, висит по стойке смирно и, смешно оттопырив локоть, отдает им честь.
ЧЕРТ. Здравия желаю, ваши превосходительства!
ЛУКАШКА. Точно, черт!
ЛУКАШКА и КАБЛУКОВ крестятся. ЧЕРТ тихонь-ко скулит.
КУЧЕРЯВЫЙ. Ты чего там делал, охломон?
ЧЕРТ. Нитки вощеной искал…
КУЧЕРЯВЫЙ. Зачем тебе, псу, нитки?
ЧЕРТ. Мышей летучих наловил, взводному бесу на уху, а нани¬зать, дяденька, не на что…
КУЧЕРЯВЫЙ. Вот я тебе сейчас нанижу… братцы, помоги-те-ка… Сейчас мы его свяжем…
Солдаты окружают ЧЕРТА, загородив от зрителей, и связывают. ЧЕРТ верещит и отбивается хвостом.
Врешь, не уйдешь…
ЧЕРТ умолкает. Солдаты расступились. ЧЕРТ, из-мотанный борьбой, лежит на земле и тяжело ды-шит. Глаза его полузакрыты, лапки крепко связаны сыромятным ремешком. КУЧЕРЯВЫЙ, не зная что с ним делать дальше, садится на него. ЧЕРТ хри-пит.
Ндравится?
ЧЕРТ. Чему ндравиться? Дурак стоеросовый! Пользы своей не понимаешь.
ЛУКАШКА. Кака-така польза? Чего врешь?
ЧЕРТ. Солдат врет, а черт, как стеклышко. Вы б меня отпус-ти¬ли, я б вам за это исполнение желания сделал, как полагается.
КУЧЕРЯВЫЙ. Надуешь, кишка тараканья…
ЧЕРТ. Чертово слово — как штык. Не гнется. Где ж ты слы-хал, чтобы наш брат обещанья не исполнял? Ась?.. А между про-чим, зад у тебя, солдат, чижолый. Чтоб ты сдох. (ЧЕРТ захныкал).
КУЧЕРЯВЫЙ. Чего ж пожелать? Жив-здоров, рожа, как ре-па. Толь¬ко жрать охота, да переодеться в сухое.
КАБЛУКОВ (смеясь). Ишь ты, размечтался! На барскую жизнь потянуло? (ЛУКАШКЕ). Лукаш, а Лукаш, представляешь, Кучерявый барином заделался, едет мимо нашего бивуака, а мы ему: здравия желаем, ваше скородие! А он нам, так небрежно, а пошли вы нахрен, ребята! А сам такой сытый, ласковый, и духами пахнет…
КАБЛУКОВ и ЛУКАШКА смеются.
КУЧЕРЯВЫЙ. А что ты думал? Так и скажу!.. (Вскакивает на ноги, поднимает ЧЕРТА за шкирку и встряхивает его). Ну, вра-жина, исполняй желание! Хочу быть здешним помещиком!
ЧЕРТ (смеется). Это ты, солдат, здорово удумал!
ЛУКАШКА. А куда ж ты настоящего помещика определишь?
ЧЕРТ. Не твоя забота месить чужое болото… Подземелье у нас есть за березняком, там и переспит, очумевши… (КУЧЕРЯВО-МУ). А когда тебе надоест…
КУЧЕРЯВЫЙ. Что ж тогда делать-то?
ЧЕРТ. Волос у меня выдери да припрячь. Подпалишь его на свечке — помещик опять на своем диване зенки протрет, а ты пря-мо здесь окажешься. Понял?
КУЧЕРЯВЫЙ. И козел поймет. Давай, дело делай! (Развязы-вает ЧЕРТА).
ЧЕРТ ударяет в ладоши и трижды свистит. КУЧЕ-РЯВЫЙ медленно поднимается в воздух и улетает. Навстречу ему летит спящий ПОМЕ¬ЩИК. ЧЕРТ ве-рещит от восторга.
Сцена погружается во тьму.
Барский дом, комната барина. Просыпается КУЧЕ-РЯВЫЙ на роскошном диване, в прекрасном хала-те. Подходит к зеркалу, смотрится в него, крестит-ся: «Господи помилуй!» Из зеркала на него смотрит другой человек: черноволосый, смуглый, с холеной бородой.
КУЧЕРЯВЫЙ (ощупывает себя). Вот тебе и бес! Аккурат-ный, хлюст, попался!
Входит СЛУГА.
СЛУГА. Поздно, сударь, дрыхнуть изволите. Барыня кипит — третий кофий на столе перепревши.
КУЧЕРЯВЫЙ. Ты с кем разговариваешь? Каблуки вместе, живот подбери!
СЛУГА. Некогда мне с животами возжаться. Барыня серча-ет, приказала вас сию минуту взбудить. Все дела проспали.
КУЧЕРЯВЫЙ. Как барыню зовут-то?
СЛУГА (шарахнулся). Аграфеной Петровной. Шутить изво-лите?
КУЧЕРЯВЫЙ. А тебя как кличут?
СЛУГА. Ильей пятый десяток величают. Кажная курица во дворе знает.
КУЧЕРЯВЫЙ. Показывай, хлюст, дорогу, забыл я чегой-то.
СЛУГА. Зубки изволили забыть почистить.
КУЧЕРЯВЫЙ. Я тебе почищу, будешь доволен. (Кулаком тычет ИЛЬЮ в бок). Шагом арш! Ать-два, ать-два!
КУЧЕРЯВЫЙ с ИЛЬЕЙ уходят.
Столовая. За столом сидит БАРЫНЯ, пьет кофе. БАРЫНЯ пышнотелая, румяная, расфуфыренная, входят ИЛЬЯ и КУЧЕРЯВЫЙ. ИЛЬЯ, поклонив-шись БАРЫНЕ, выскальзывает из комнаты.
БАРЫНЯ. Заспался? Заместо кофию сухарь погрызешь пе-сочный, требуха ползучая. Забыл что ли, какой ноне день?
КУЧЕРЯВЫЙ (развязно). Не могу знать. День обныкновен-ный, вос¬кресный. Дозвольте, вас, Аграфена Петровна, в сахарное плечико… того-с…
БАРЫНЯ (ткнув его плечом в зубы). Как это не можешь знать, дурень стоеросовый. Нынче вечером парад-бал назначен. Ба-тальонный адъютант дочке нашей, Наташеньке, предложение наце-лился сделать. А ты… Наташа, Наташенька!
Входит НАТАША, щупленькая, белобрысая девуш-ка.
Полюбуйся-ка на своего папашу, — забыл, какой нынче день вы-дающийся!
НАТАША (скорбно качает головой). Ах, папенька, как же вы… (Целует его в лоб и уходит).
БАРЫНЯ. Ну, чего стоишь как чурбан? Иди перед крыльцом дорожки полоть, да песком не забудь посыпать.
КУЧЕРЯВЫЙ. Матушка, бариново ли дело в воскресный день белые ручки о лопух зеленить?
БАРЫНЯ. А кого послать-то? Слуги все в город за закуска-ми уехали, а Илья посуду чистит. Уж не мне ли по траве ползать? (Уходит).
КУЧЕРЯВЫЙ (оглядывается, подходит к буфету). Водочки бы тяпнуть, чтоб сердце утешить. (Пытается открыть буфет, но безуспешно).
Входит БАРЫНЯ. Увидев происходящее, лупит КУЧЕРЯВОГО по голове. КУЧЕРЯВЫЙ от неожи-данности хватается за голову и приседает.
БАРЫНЯ. Ах ты змей ползучий, я тебе что делать приказа-ла? А? (Снова ударяет КУЧЕРЯВОГО).
КУЧЕРЯВЫЙ. Ручка у вас, Аграфена Петровна, исключи-тельная, нашему взводному рядом с вами делать нечего! (КУЧЕ-РЯВЫЙ уходит, пытаясь сохранить барское достоинство).
БАРЫНЯ подходит к буфету, открывает его и нали-вает себе стаканчик настойки.
БАРЫНЯ. Ишь ты, настойки моей захотел… кишка тарака-нья… (Выпивает настойку).
Лужайка перед барским домом. В окне дома видна барыня. Она пьет чай с наливкой и зорко погляды-вает за КУЧЕРЯВЫМ. КУЧЕРЯВЫЙ ползает по лу-жайке и старательно выдергивает траву.
БАРЫНЯ. Куда пополз? Не видишь, что ли? Целый пук тра-вы прос¬кочил, ленивое отродье. Чище пропалывай, да поживее.
КУЧЕРЯВЫЙ начинает стремительно выдергивать траву. Носится вихрем по лужайке. БАРЫНЯ, зев-нув, уходит. КУЧЕРЯВЫЙ вкалывает, наращивая темп, наконец обессиленно валится, дышит тяжело. В окне появляется НАТАША.
НАТАША. Папаша, обедать. (Уходит).
КУЧЕРЯВЫЙ (стремительно вскакивает, принюхивается). Гусем жареным пахнет! Настал мой час! (Бодро и легко входит в дом).
Столовая в барском доме. За столом сидит БАРЫ-НЯ и НАТАША, перед ними жареный гусь с ябло-ками. КУЧЕРЯВЫЙ садится за стол и сразу же пы-тается оторвать гусиную ногу, БАРЫНЯ бьет его по рукам.
БАРЫНЯ (показывает на тарелку, стоящую в стороне). Вот твое.
КУЧЕРЯВЫЙ (смотрит в тарелку). Это что такое? Суп-сельдерей из мушиных костей? Две крупки впереди плывут, две сзади наго¬няют?
БАРЫНЯ. Почки у тебя гнилые, мясного тебе нельзя. Супу не хочешь — моркови сырой погрызи, очень от почек это помогает. (С аппетитом ест гусиную ножку).
КУЧЕРЯВЫЙ (бросает ложку). Покорнейше благодарю, это — кушайте сами, или свиньям отдайте, если есть будут. (Гордо уходит).
Кухня. Идут приготовления к балу: на вертеле жа-рится поро¬сенок, куры, гуси. От котлов поднимает-ся ароматный дух. На кухне хлопочет КУХАРКА, входит КУЧЕРЯВЫЙ.
КУЧЕРЯВЫЙ. Мать, за ради Бога, дай мяса кусок. Оголодал, мочи моей нет — кишка кишку грызет.
КУХАРКА. И не просите, барин, барыня меня пополам пе-рервет, потому как почки у вас заблуждаются.
КУЧЕРЯВЫЙ. А пошла бы ты к едреной матери на белом катере! (Зло разворачивается, хватает корку хлеба и уходит).
Барские покои. КУЧЕРЯВЫЙ идет к себе, жадно грызет горбушку. Проходит мимо барыниной спальни. Дверь в спальню слегка приоткры¬та. КУ-ЧЕРЯВЫЙ заглядывает. БАРЫНЯ в красивой ноч-ной рубашке ложится отдыхать.
КУЧЕРЯВЫЙ (самому себе). Поиграть, что ли? (Стучит и сразу входит). Дозвольте взойти? В подкидного перекинуться, ли-бо так, орешков погрызть. Оченно тошно одному по дому слоны слонять. А вы, между прочим, из себя кисель с молоком, хоть се-ребряной ложкой хлебай. Душенька форменная.
БАРЫНЯ. Пошел прочь, моль дождевая! Чтоб я таких слов сол¬датских больше не слышала!
Выскочил КУЧЕРЯВЫЙ из спальни, пошел сам не знает куда. Вдруг видит на сундуке гармонь. Обра-довался ей КУЧЕРЯВЫЙ, схватил ее и побежал в свой кабинет. Устроился на оттоманке и под гар-монь запел любимую полковую песню.
КУЧЕРЯВЫЙ (поет).
«Дело было за Дунаем,
В семьдесят шестом году…»
Вбегает ИЛЬЯ. Руками машет, гармонь у КУЧЕРЯ-ВОГО вырывает.
ИЛЬЯ. Барыня серчает! Приказано сей же час прекратить!
КУЧЕРЯВЫЙ. Что ж это, друг, барыня у вас такая норови-стая? В чем причина?
ИЛЬЯ (удивленно). Разе ж вам не известно, что имение на ихнее, барынино имя записано? Характер у вас, по этой причине, подчи¬ненный.
КУЧЕРЯВЫЙ. Дал бы я твоей барыне леща промеж глаз. (Принюхива¬ется). Ну-ка, родной, подойди ко мне.
ИЛЬЯ робко подходит.
(Берет его за уши и притянув к себе принюхивается). Рябиновая! Она, мать родная! Что ж, Илья, эдак не годится! Я ведь тоже чело-век. Тащи сюда сладкой водочки, да огурцов котелок. Ухнем в ти-шине.
ИЛЬЯ. Никак нет, сударь! Барыня меня должности решит. Я потаенно, извините, вкушаю. А вам они нипочем не дозволяют. Капли свои почечные, извольте принять.
КУЧЕРЯВЫЙ (вышвыривает ИЛЬЮ в коридор). Ладно, гады ползучие, на бал-параде отыграюсь.
Вечер. Гости съезжаются к балу. Звучит музыка, накрыты столы. Слуги несут блюда с закусками. Зал празднично украшен и ярко освещен. БАРЫНЯ и КУЧЕРЯВЫЙ встречают гостей. Оба разодеты в пух и прах. Появляется ПОЛКОВНИК с ЖЕНОЙ. ИЛЬЯ спешит снять шинель с ПОЛКОВНИКА. КУ-ЧЕРЯВЫЙ, сбивая с ног ИЛЬЮ, подскакивает к ПОЛКОВНИКУ и стягивает с него шинель.
КУЧЕРЯВЫЙ. Дозвольте, ваше высокоблагородие, шинельку принять.
ПОЛКОВНИК (в оцепенении). Да что вы, что вы. Господь с вами… Николай Петрович…
БАРЫНЯ (оттаскивает КУЧЕРЯВОГО от ПОЛКОВНИКА). Ты что, дурак, делаешь, фамилию свою позоришь? С дам скидывай, а с господами офицерами и Илья управится.
Подходит РОТНЫЙ, кланяется БАРЫНЕ, КУЧЕРЯ-ВОМУ протягивает руку.
РОТНЫЙ. Здравствуйте, дорогой Николай Петрович…
КУЧЕРЯВЫЙ (вытягивается по стойке смирно). Здравия же-лаю, ваше скородие!
РОТНЫЙ. А вы, однако, шутник, Николай Петрович.
БАРЫНЯ (КУЧЕРЯВОМУ, сквозь зубы). Пшёл вон отседова!
КУЧЕРЯВЫЙ (отходит в сторону). Ну ладно, хрен с тобой, мне же лучше. (Исподтишка выпивает большую рюмку водки).
Появляется полковой АДЪЮТАНТ.
БАРЫНЯ. Наташенька! Встречай Михаила Михайловича!
Появляется НАТАША. АДЪЮТАНТ целует ей руку. Между прибывшими завязывается неслышный раз-говор. В это время в разных углах сцены появляет-ся, как черт из табакерки, КУЧЕРЯВЫЙ. Пользуясь тем, что на него не обращают внимания, выпивает одну рюмку за другой. ИЛЬЯ заметив это, подходит к БАРЫНЕ и что-то шепчет ей на ухо, кивнув голо-вой в сторону Кучерявого.
БАРЫНЯ. Господа, прощу за стол! Коленька, садись со мной.
Гости садятся за стол. КУЧЕРЯВЫЙ садится с БА-РЫНЕЙ и пытает¬ся ее обнять за мягкое место. БА-РЫНЯ резко бьет его локтем в бок, отчего КУЧЕ-РЯВЫЙ валится под стол. БАРЫНЯ, как щенка, за шиворот, вытаскивает его из-под стола и сажает на место.
РОТНЫЙ. Ну-с, господа, что новенького?
КУЧЕРЯВЫЙ (радостно). Новенького? А родила девка го-ленького! (Выпивает рюмку, закусывает грибком).
НАТАША (жалобно, тихо). Папа!
ПОЛКОВНИК. Как ваше здоровье, Николай Петрович, как почки?
КУЧЕРЯВЫЙ (вскочил, гаркнул по-солдатски). Покорнейше благодарим, ваше высокоблагородие! Ваши надежды оправдаю!
ИЛЬЯ (сам себе). Вот разнесло-то барина: рот нараспашку, язык на плече.
Все пьют — едят, веселятся, один КУЧЕРЯВЫЙ тоскует: только протянет руку за рюмкой, БАРЫНЯ тут же лупит по руке. РОТНЫЙ за¬метил его поло-жение, посочувствовал: налил стакан водки и по-ста¬вил его перед КУЧЕРЯВЫМ.
РОТНЫЙ (подмигнув). Воды не угодно ли, Николай Петро-вич, потому у вас в лице сердечная бледность.
КУЧЕРЯВЫЙ (подносит стакан к губам и, поняв, что там, мгновенно выпивает. РОТНОМУ). Ваше скородие, я вас завсегда уважал за ду¬шевность. Ежели желаете, я вам такой ящик для сигар замастырю, весь полк ахнет. (Наливает себе сам огромный стакан водки).
БАРЫНЯ пытается его остановить, КУЧЕРЯВЫЙ берет ее руку и засовывает в салат. Все оцепенели, НАТАША тихо всхлипывает. КУЧЕРЯВЫЙ лихо опрокидывает стакан и поет, постукивая ложками по тарелкам.
КУЧЕРЯВЫЙ (поет).
«На поляне блестит луна,
Воробьи купаются…
Наша барыня от мужа
В полдень запирается!»
БАРЫНЯ, завизжав, хватает КУЧЕРЯВОГО за во-лосы и таскает его по залу. Их пытаются разнять.
(Кричит). Что, правда глаза колет?!
БАРЫНЯ (стучит его лбом о стол). Я тебе покажу правду!
РОТНЫЙ оттаскивает БАРЫНЮ от КУЧЕРЯВОГО. ЖЕНА ПОЛКОВНИКА капает ей сердечные капли. Дочка заиграла вальс на фортепьяно. КУЧЕРЯВЫЙ тут же хватает в охапку жену ПОЛКОВНИКА и на-чинает с ней скакать по залу. Танцует польку под вальс, жена ПОЛКОВНИКА повизгивает. КУЧЕРЯ-ВЫЙ отбрасывает ее в объятия АДЪЮТАНТА, оба они валятся на пол и АДЪЮТАНТ, запутавшись в юбках, никак не может подняться. НАТАША в ужа-се убегает.
КУЧЕРЯВЫЙ (встав посреди зала). Кто здесь хозяин? Я! Желаю, чтобы, всю роту чичас же сюда представить! Всем солда-там полное угощение! И чтоб жена моя, барыня, при полном пара-де, русскую перед ими сплясала. Живо!
БАРЫНЯ, подскочив сзади, бьет КУЧЕРЯВОГО по голове большим серебряным половником. КУЧЕ-РЯВЫЙ падает без чувств на руки ПОЛКОВНИКА и РОТНОГО, они утаскивают его из зала. БАРЫНЯ падает в кресло и бьется в истерике, ЖЕНА ПОЛ-КОВНИКА пытается напоить ее успокоительными каплями. АДЪЮТАНТ и ИЛЬЯ стоят в противопо-ложных концах стола и выпивают одну рюмку за другой.
Утро. КУЧЕРЯВЫЙ просыпается в своей комнате. Ощупывает себя. На нем ничего нет, кроме нижне-го белья, под глазом синяк, на макушке шишка. В замочную скважину смотрят ИЛЬЯ и КУХАРКА, смеются. КУЧЕРЯВЫЙ подходит к двери — дверь на запоре. В ярости дергает за ручку двери.
КУЧЕРЯВЫЙ. Опохмелиться дайте, гады ползучие, не то дом разнесу!
Около двери появляется БАРЫНЯ. ИЛЬЯ и КУ-ХАРКА разбегаются в разные стороны.
БАРЫНЯ (ударив кулаком в дверь). Цыц, гунявый! Не то и белье отберу. Жалобу губернатору подам, что ты меня тиранишь. Я евойная дальняя тетка, он тебя, окаянного, в дисциплинарный мо-настырь сошлет! (Величаво уходит).
КУЧЕРЯВЫЙ (досадливо бьет себя по лбу). Вот попал! Как блоха в тесто! Дымом, что ли, перегар перешибить? (Берет со сто-ла кисет. Заглядывает в него). И здесь пусто, грязь только какая-то. (Достает из кисета волосок черта. Рассматривает). Да это ж чертова щетинка! Вот оно, спасение мое!
КУЧЕРЯВЫЙ поджигает щетинку. Она дымит и с треском разбрасывает разноцветные искры. КУЧЕ-РЯВЫЙ улетает вместе с дымом, в ореоле искр.
Часть вторая.
Тот же костерок. Ночь. ЧЕРТ, связанный, крутится на земле и отчаянно верещит. КУЧЕРЯВЫЙ наска-кивает на черта и пытается достать его штыком. ЛУКАШКА и КАБЛУКОВ, смеясь, сдерживают КУЧЕРЯВОГО.
КУЧЕРЯВЫЙ (орет и вырывается). Ребята, пустите! Я его заколю как врага!
ЛУКАШКА. Погоди, погоди, Кучерявый, ты ж сам на это дело напросился!
КУЧЕРЯВЫЙ (бросает винтовку, садится на пенек). А, лад-но, напле¬вать и забыть. Загадывайте вы, ребята, пока я не переду-мал и не добил эту сволочь.
ЧЕРТ (подскакивает). За что, братцы? Я же все сделал, что он просил! Просто фарт не пошел. Продешевил он. Мелочь попро-сил — мелочь получил.
КАБЛУКОВ. А ты что, можешь и посерьезнее закрутить?
ЧЕРТ (важничает). А то! (Задрал рыло и вальяжно помахи-вает хвостом).
КАБЛУКОВ (загорается). Фельдфебелем можешь меня сде-лать?
ЧЕРТ. В секунду!
КАБЛУКОВ. А… а… Генералом?!
ЧЕРТ. Раз плюнуть!
КАБЛУКОВ (шепотом). А царем?!
ЧЕРТ. Ну это посложнее… Но и это могу!
ЛУКАШКА. Ну это ты, брат, врешь… (Смеется). Слишком крупное дело для такого мелкого беса, как ты…
ЧЕРТ (связанный, вскакивает на задние лапки). Да я! (Пада-ет, не удержавшись).
Солдаты смеются.
Развяжите меня… Мне для этого дела нужно лапами некоторые пассы произвести… Вот тогда и посмотрим, что я могу!
КАБЛУКОВ (развязывает ЧЕРТА). Ну, давай проверим…
ЛУКАШКА. Что, Каблуков, загорелась душа до чужого ков-ша?.. Тоже сладко покушать хочешь?
КАБЛУКОВ. Лукаш, ты ж меня знаешь… Когда я только для себя что-то хотел? Я для всех постараться хочу! (Сдергивает с ЧЕРТА веревки).
ЧЕРТ тут же вскакивает на ноги.
ЧЕРТ (взмахивает лапами, как дирижер). Ну-с, приступим?
КАБЛУКОВ (садится на пенек). Валяй!
ЧЕРТ делает лапками замысловатые пассы и что-то бубнит себе под нос. Сцена затемняется. Тишина. Звучит торжественная музыка. Сцена заливается голубым светом. Музыка стихает. КАБЛУКОВ си-дит на пышно разукрашенном троне. Одет он в солдатское нижнее белье с болтающимися завязка-ми, поверх которого накинута парчовая мантия зо-лотисто-пурпурного цвета, на голове корона, свер-кающая драго¬ценными камнями. В одной руке у не-го скипетр, в другой самокрутка козья ножка. КАБЛУКОВ, потрясенный, боится шевельнуться. ЧЕРТ в полном восторге от собственной работы бе-гает вокруг КАБЛУКОВА.
ЧЕРТ (потирает лапки). Свершилось! (В сторону). На кого только свой талантище трачу! (КАБЛУКОВУ). Твое величество, будешь ордена раздавать, о своем благодетеле не забудь! (Хлопает себя по груди и с ехидным смешком исчезает).
КАБЛУКОВ. Так… С чего начать?.. (Ударяет скипетром по подлокотнику трона). Фельдфебеля сюда!
Чеканным шагом выходит ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ, руки по швам.
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ. Здравия желаю, Ваше Величество! По ва-шему приказанию прибыл!
КАБЛУКОВ (многозначительно, с растяжкой). Здорово, Ипатьич… Чай пил?
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ. Так точно, ваше величество, какой же рус-ский человек чай не пьет?
КАБЛУКОВ. А солдаты пили?
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ. Никак нет. По раскладке чайного довольст-вия не положено.
КАБЛУКОВ. Вишь ты, Ипатьич, а они, поди, тоже не вен-герцы. Русские, не хуже тебя. Отдай чичас, через старшого писаря приказ, чтобы каждому солдату утро-вечером чаю полную миску выдавали, хочь залейся. И сахару по четыре куска.
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ. И по одному хватит. А то вся армия в день пуда четыре схряпают — расход-то какой!
КАБЛУКОВ. Эх ты, барабан пузатый! Тебе с ротного котла и на варенье с печеньем хватает, а ты солдатские куски на весах прикидываешь? Сию же минуту распорядись, чтоб парадный мой золотой портсигар в эмпириалы перелить, на чай-сахар солдатам поди на год хватит. Я из серебряного покурю. (Дает ФЕЛЬДФЕБЕ-ЛЮ портсигар).
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ. Как же, Ваше Величество, возможно?! Ежели к вам шах персидский в гости приедет, у него портсигар весь червон¬ного золота, алмаз на алмазе, а у вас — простого се-ребра. Несоот¬ветственно выйдет.
В зал важно входит павлин. Ни на кого не обращая внимания прогуливается. КАБЛУКОВ соскакивает с трона, подбегает к павлину.
КАБЛУКОВ. Ипатьич, павлина видишь?
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ. Так точно, Ваше Величество!
КАБЛУКОВ. Зад у него и хвост весь золотистый, аж солнце перешибает. А что он против русского серого орла может? (Пин-ком вышибает павлина из зала). Ась? Ступай, Ипатьич.
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ. Слушаюсь, ваше величество. (Уходит с портсигаром).
КАБЛУКОВ садится на трон. Вытирает пот со лба.
КАБЛУКОВ. Тяжела корона, а снять нельзя, не по форме выйдет. (Хлопает в ладоши). Подать сюда сестер милосердия.
Появляются две СЕСТРЫ МИЛОСЕРДИЯ. На голо-вах у них белые косынки с красным крестам. Одеты они в чрезвычайно короткие платьица с огромными кокетливыми бантами ниже талии, сзади.
Девчонки, помашите надо мной веерами для температуры, а то взопрел я от государственных дел.
СЕСТРЫ МИЛОСЕРДИЯ обмахивают КАБЛУКОВА веерами. Входит военный ЧИНОВНИК.
ЧИНОВНИК. Эстафета от шведского короля! Хочет он, свою племя¬нницу, природную принцессу, к вашему величеству, в гости прислать. Желает король, надо полагать, вас на брак подбить. Ему лестно, да и нам не зазорно… Хочь мы шведов и били, однако ж держава не последняя.
КАБЛУКОВ. Пошли ты шведского короля на легком катере к шведс¬кой матери…
СЕСТРЫ МИЛОСЕРДИЯ смеются.
Ежели мне в голову вступит — на своей, на русской женюсь. Шведки ихние — из себя голенастые, разве с нашей, пшеничной, сравнить? (Кивает в сторону СЕСТЕР МИЛОСЕРДИЯ).
Те начинают быстрее махать веерами и довольно хихикать.
ЧИНОВНИК (умоляюще). Никак нет, Ваше Величество, от-казать невозможно. Министры вам воспретят. Потому им жела-тельно, по ходу политики, со Швецией марьяжный интерес вести…
КАБЛУКОВ. Звание у тебя офицерское, а в голове у тебя та-раканы портянку сосут. Мои министры пущай хоть на венгерских козах женятся, а я — патриот. (Хлопает СЕСТЕР МИЛОСЕРДИЯ по попкам).
ЧИНОВНИК. А может, ваше величество, принцессу швед-скую хочь для посмотрения пригласить? А вдруг она из себя ан-трекот с изюмом?
КАБЛУКОВ. Дадено тебе видно в ручку. Да как же я с ней без языка легкий любовный разговор вести буду?
ЧИНОВНИК. Переводчика к вам, ваше величество, из гене-ралов приставят.
КАБЛУКОВ. Ну вот, братец, сразу и видать, что окромя черниль¬ницы, ты ни к одному женскому предмету и не прикасался. Какой в таких делах переводчик? Проваливай к псам… Житья от вас царю нету. Ступай на конский завод, там и распоряжайся, а я, когда хочу, на ком хочу и сам обженюсь.
ЧИНОВНИК (прижимая руку к груди). Ваше Величество…
КАБЛУКОВ. Проваливай, а то разжалую вот тебя в перво-бытное состояние — и следа от тебя не останется…
ЧИНОВНИК пятясь уходит. СЕСТРЫ МИЛОСЕР-ДИЯ садятся на подлокотники трона и начинают заигрывать с КАБЛУКОВЫМ.
(СЕСТРАМ МИЛОСЕРДИЯ). А, что, девочки (обнимает их за та-лии) может выпьем — закусим чего?
СЕСТРЫ (вместе). Конечно, ваше величество…
ПЕРВАЯ СЕСТРА. И выпьем.
ВТОРАЯ СЕСТРА. И закусим.
КАБЛУКОВ. Эх, Кучерявого бы мне в денщики…
Появляется ЧЕРТ, слушает.
Он по этой части большой мастак…
ЧЕРТ лапкой как бы дергает невидимую струну. Слышен ме-ло¬дичный звон. ЧЕРТ исчезает. И тут же, как из под земли, появля¬ется КУЧЕРЯВЫЙ с подносом в руках. На подносе бутылка «Ряби-новой» и блюдо с индюшкой.
КАБЛУКОВ (обрадованно). Ишь ты!.. Ну ладно… Садись, Кучеря¬вый, супротив, хватим по лампадке.
КУЧЕРЯВЫЙ. Как же я, Ваше Величество, при вашей долж-ности, выпивать с вами буду? Сокол, когда пьет мелкие пташки за кустами трепещут.
КАБЛУКОВ. А я тебе повелеваю. Все, брат, теперь в моей власти. Сегодня ты денщик, а завтра, захочу — хочь в бабы тебя произведу.
СЕСТРЫ МИЛОСЕРДИЯ звонко смеются.
КУЧЕРЯВЫЙ (ошалело). Покорнейше благодарим!
КАБЛУКОВ. Ну давай, садись.
КУЧЕРЯВЫЙ садится па ступеньки, ведущие к трону. Наливает «Рябиновую».
А вы, девочки, веерами над нами помашите, а то чавой-то жарко.
СЕСТРЫ машут веерами над КАБЛУКОВЫМ и КУ-ЧЕРЯВЫМ.
Что ж, Коля, теперь я царь, пользуйся. А чего ж для землячка не постараться. Только ты не очень загибай, линию свою помнить на-до.
КУЧЕРЯВЫЙ. Ваше величество, отпусти домой на побывку, а то уж забыл, как жена моя выглядит: в анфас и на ощупь.
КАБЛУКОВ. Хрен с тобой, иди.
С улицы доносятся команды: «На право, на лево, кругом, шагом марш! На месте, стой! Ать, два».
Думаю, что не тебе одному, домой охота. (Выходит на балкон). От-ставить! Распускаю всех на три дня, три ночи.
Крики: «Ура-а-а!!!»
Кажному по рублю, а кто из моей губернии, четвертак прибавлю.
Крики еще громче: «Ура-а-а!!! Да здравст¬вует его величество, ура-а-а!!! КАБЛУКОВ поднимает руку в привет¬ственном жесте.
Вали в город. Только, чтоб без безобразиев: кто упьется, веди себя честно, — в одну сторону качнись, в другую поправься.
КУЧЕРЯВЫЙ. Покорнейше благодарим, Ваше Величество! А уж насчет поведения, будьте покойны, — не подгадим… Только позволь¬те доложить, нельзя ли всем по рублю с четвертаком, а то обидно. Чай и прочие губернии не хуже твоей.
КАБЛУКОВ. Пес с вами. Мне четвертаков не жалко, сколько захо¬чу, столько и начеканю.
Крики: «Ура!»
Спасибо, орлы, за службу! С Богом!
Слышен топот марширующих колонн. КУЧЕРЯВЫЙ уходит.
Ать, два. Ать, два! Ножку дай!
Топот становится громче и отчетли¬вей.
Упарился я. (Садится на тахту).
Топот стихает.
Вы, девушки, тоже ступайте, к лысой матери. Вас, небось, тоже женихи в городс¬ком саду дожидаются.
СЕСТРЫ с визгами восторга убегают.
Солдат отпустил, сестер отправил, теперь…
Появляется ЧЕРТ. КАБЛУКОВ замирает. Звон струны, черт исчезает. КАБЛУКОВ приходит в се-бя.
Теперь генералами займемся, реформу произведем… (Хлопает в ладоши). Эй, полковник, зайди-ка сюда, да тетрадку возьми и перо.
Входит ЧИНОВНИК с тетрадкой и пером.
КАБЛУКОВ. Пиши, с большой буквы: «Реформа по генера-литету и усей армии вооще».
ЧИНОВНИК. Так и писать?
КАБЛУКОВ. А как ты думал? Так и пиши!
ЧИНОВНИК. Слушаюсь. (Пишет).
КАБЛУКОВ. Так, пиши: генерал-майорам по два рубля, ге-нерал-лейтенантам — по трешке. Полным генералам, старичкам малокровным, — ни полушки: не пьют, не курят, барышню встре-тят — губу на локоть, слюнка по сапогам. Футляр парадный, а скрипка без струн. Куды таким деньги? Обойдутся.
Военный ЧИНОВНИК падает без памяти. Появляет-ся лапка черта и утаскивает старика за кулисы. Тут же появляется сам ЧЕРТ с тетрадкой и пером, заняв место чиновника, записывает.
Таперича буду главную реформу учинять. Срок службы — урезаю втрое. Кавалерию, особливо легкую, — начисто срежу… Только пыль от них, да горничные пухнут. Морячкам тоже фитилек встав-лю… Год во флоте, два в пехоте, чтоб знали как в рукопашную хо-дить. А то идет, — Боже ж ты мой! — Ленточки распустил, штаны с начесом, рожа красная — не подойдешь. Летчикам первое место. Серебром обложу, золотом прикрою. Он в одиночку на стальном жуке в неизвестном направлении орудует. А по праздникам я сам все роты самолично обойду. Понанесут мои лакеи и жареного и па-реного корзин со сто. Барышень городских пригласим, да как гря-нем в шесть гармоней кудрявую польку — аж до офицерского соб-рания докатится. «Ти-ли, ти-ли, черта брили, завивали хохолок…»
ЧЕРТ пишет и хихикает.
А по гражданской части — вот что… Созову я разных сословий старичков, умственно развитых. Так, мол, и так, отцы. Государство наше великое, — а живем кисло. Голова в золоте, тело в коросте. Дворцы да парады, кумпала блестят, в теянтре артистки воют, гос-тиные дворы бананами-ананасами завалены, а у нас в деревне кру-гом шестнадцать. Леший в дырявом лапте катается. Я царь, мне это досадно. Ежели надо, жалованье мне урежьте, я и из сол¬датского котла попитаюсь — только полный порядок наведите. (Ста¬новится на колени, крестится).
ЧЕРТА как ветром сдувает.
Господи, что же это такое?! Аль у нас в России золота нет? Аль реки наши осокой заросли, аль земля наша каменная, али народ русский в поле обсевок? Почему ж этакую прорву лет из решета в сито переливаем, а так до правильной жизни и не достигли?! (Си-дит, обхватив голову руками).
Появляются СЕСТРЫ МИЛОСЕРДИЯ, взбивают пе-рину.
ПЕРВАЯ СЕСТРА. Пожалуйте, Ваше Величество, уж ночь на дворе, а вы все в делах да в делах.
СЕСТРЫ помогают КАБЛУКОВУ раздеться и укла-дывают его в постель.
ВТОРАЯ СЕСТРА. Счастливо оставаться. Завтра чуть свет, шиколаду мы вам миску принесем, да сала полфунта.
СЕСТРЫ уходят. КАБЛУКОВ засыпает. Неожидан-но вбегает КУРЬЕР с пакетом.
КУРЬЕР. Спешно, секретно, в собственные руки, прочитайте от скуки! Расписание занятий, Вашему Величеству, на завтрашний день. (Отдает пакет КАБЛУКОВУ и убегает).
КАБЛУКОВ (вскрывает пакет). Что такое? Ни днем, ни но-чью царю от вас передышки нет. (Читает). «В семь утра — в мане-же гусарскую фигурную езду смотреть. В восемь — дагестанскому шаху тяжелую артиллерию показывать. В девять — юнкарей с про-изводством поздравлять. В десять — со старым конвоем прощать-ся. В одиннад¬цать — свежий конвой принимать. В двенадцать — нового образца пуговки утверждать. В час — с дворцовым минист-ром расход прове¬рять. В два — подводный крейсер спускать. В три — греческого короля племяннику ленту подносить…» (Отшвырива-ет бумагу. Гово¬рит гневно). Да два парада гвардейских, да один армейский, да вечером бал, — бык с елки упал! (Подходит к теле-фону, звонит).
Появляется ЧИНОВНИК, весь в бриллиантах, в ру-ках золотой телефон.
Алё!
ЧИНОВНИК. Слушаю.
КАБЛУКОВ. Царь говорит! Реестр я ваш получил, бабку ва-шу под каблук. А что мне будет, ежели я наряда энтого не испол-ню?
ЧИНОВНИК. Никак не возможно, Ваше Величество. Солнце цельный день по небу бродит, тоже много чего зря освещает. Не откажешься!
КАБЛУКОВ. Да когда ж при таком расписании я настоящее испол¬нять буду?
ЧИНОВНИК. А может, энто по реестру — настоящее и есть? По всем странам один прейскурант. Поперек койки, ваше величест-во, не ложись — а то ножки замлеют.
КАБЛУКОВ плюнул в трубку и бросил ее на рычаг. ЧИНОВНИК уходит.
КАБЛУКОВ. Ну что ж, власть моя еще при мне, не все карты биты, авось отыграюсь… (Садится за столик, пишет). «Приказ все-мирного значения! Мы, царь Егор Емельяныч Каблуков, по само-личной, нижай¬шей просьбе, разжаловаем себя из царев в рядовые второго пехотного полка. За что сами себя премного благодарим и поздравляем! А за беспокойство жалуем себе новые сапоги на ран-ту и с подковками тульского заводу.» (Звонко ставит под приказом большую королевскую печать).
Звон струны. КАБЛУКОВ улетает, следом за ним летит ЧЕРТ с новыми сапогами в лапах. Сцена по-гружается во тьму.
Часть третья.
Тот же костерок. Ночь близится к концу. У костра сидят КУЧЕРЯВЫЙ, КАБЛУКОВ, ЛУКАШКА и ЧЕРТ. КАБЛУКОВ заканчивает свое повествование, на шее у него висят новые сапоги.
КАБЛУКОВ (смеясь). Вот, можно сказать, и поцарствовал. Как у нас говорят: нашел леший клобук, а взять убоялся…
КУЧЕРЯВЫЙ. А не пожалеешь? Место было приличное…
КАБЛУКОВ. Что ты, Коля, мне сейчас так легко, словно утюг отрыгнул…
ЧЕРТ. Ну, давайте третье желание загадывайте, а то мне до первых петухов домой вернуться надо.
КАБЛУКОВ. Ну, Лукаш, давай загадывай, твоя очередь.
ЛУКАШКА. Ничего мне, братцы, от черта не надо. От него добра не жди. Всю жизнь я без чертовой помощи обходился и дальше обой¬дусь.
ЧЕРТ. Ты, солдатик, жизни не знаешь, без нас ни одно дело не обходится.
ЛУКАШКА. Знаю, пакостить вы мастера, но и мы не лыком шиты. Вы нагадите, а мы исправим.
ЧЕРТ. Не спеши, солдат, где черт дело заварит, там ни один солдат не расхлебает. (Стучит себя по виску). Кишка тонка.
ЛУКАШКА. Ну, спорить я с тобой не буду, а расскажу одну историю, а вы братцы, нас рассудите, чья взяла.
ЧЕРТ. Небось, наврешь с три короба.
ЛУКАШКА. Вранье — это по вашей части, а я расскажу как было, сам в этом деле участие принимал.
КУЧЕРЯВЫЙ. Давай, Лукашка, рассказывай.
ЛУКАШКА. За синими морями, за зелеными горами лежат два махоньких королевства.
Сцена погружается во тьму, в луче света остается только ЛУКАШКА.
Население жило тихо-мирно. Которые пахали, которые торговали, старики — старушки на завалинке толокно хлебали. Короли ихние между собой дружбу водили. Дел на пятак: парад на лужке при-нять, да кой-когда, — министры ежели промеж собой повздорят, — чубуком на них замахнуться. До того благополучно жилось, аж скучно коро¬лям стало.
Свет вспыхивает. На сцене декорации, среди кото-рых происходят события этой сказки.
Был у них на самой границе павильон построен, чтоб далеко друг к дружке в гости не ходить. Одна половина в одном королевстве, другая в суседском. Сидят они так-то, — дело весной было, — ка-ждый на своей половине, в шашки играют. Стража на полянке от-дыхает, покуривает.
ЛУКАШКА исчезает. СТАРЫЙ КОРОЛЬ достает носовой платок, отворачивается и протяжно смор-кается. В это время появляется ЧЕРТ, снимает лап-кой шашку с доски и кладет ее у ног МОЛОДОГО КОРОЛЯ. ЧЕРТ исчезает. СТАРЫЙ КОРОЛЬ, вы-сморкавшись, поворачивается и смотрит на шашеч-ную доску. Хмурится.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Не ладно, ваше королевское величество, выходит. У меня тут, с правого боку, законная шашка стояла. А те-перь гладко, как у бабы на пятке… Ась? (Приставляет руку к уху).
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ (русые усы расправил, пальцами поиг-рал). Я твоим шашкам не пастух. Гусь, может, мимо пролетающий, крылом сбил, али сам проиграл… Гони дальше!
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Гусь? А энто что? (Поднимает шашку с пола, из-под стула МОЛОДОГО КОРОЛЯ). Чин на тебе большой, королевский, а играешь, как каптенармус. Шашки рукавом слизы-ваешь.
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ. Я каптенармус?
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Ты самый. Ставь шашку на место.
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ. Я каптенармус? От каптенармуса слы-шу! (Вска¬кивает с табуретки и смахивает все шашки наземь).
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Ах ты, щенок! (Выхватывает из-за пояса чубук и размахивает им, полагая, что это сабля).
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ (смеется). Осторожно, ваше величест-во, не по¬режьтесь, сабля у вас больно острая! (Заливается смехом).
СТАРЫЙ КОРОЛЬ (заметил, что в руке у него чубук, и в сердцах, бросает его на землю. Кричит). Стража! Эй, стража!
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ (своей страже). Эй, ребята, вали сюда, разоб¬раться надо!
К СТАРОМУ КОРОЛЮ подбегают СТРАЖНИКИ в синих штанах, к МОЛО¬ДОМУ КОРОЛЮ — СТРАЖНИКИ в желтых штанах. Становятся друг против друга.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ (орет). Я тебе, молокосос, объявляю вой-ну!
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ. Я сам тебе объявляю войну, козел ты старый! Ну-ка, ребята, зададим им перцу!
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Братцы, заряжай!
К МОЛОДОМУ и СТАРОМУ КОРОЛЯМ подходят СОЛДАТЫ из их охраны.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ (СТАРОМУ КОРОЛЮ). Ваше Величест-во, драться ведь нам нечем. Оружие за ненадобностью упразднено.
ВТОРОЙ СОЛДАТ (МОЛОДОМУ КОРОЛЮ). Ваше Величе-ство, так ведь и у нас ничего нет. Вы же сами нам велели вместо оружия за поясом дудки носить. (Достает из-за пояса дудку и дует в нее).
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ (гневно ударяет его по дудке и уходит, окруженный свитой. Перед уходом бросает СТАРОМУ КОРОЛЮ). Ты и глазом моргнуть не успеешь, как мои кузнецы и ружей наде-лают и пушек нальют!
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Чай, мои кузнецы не хуже твоих. Твои одно ружье смастерят, а мои три. Вот тогда и повертишься…
КОРОЛИ со свитой расходятся в разные стороны. В луче света появляется ЛУКАШКА.
ЛУКАШКА. Стучат-гремят по обеим сторонам! Кузнецы — пики куют, ружья правят. Старички из пушек воробьиные гнезда выпихивают, самоварной мазью медь начищают. Бабы из солдат-ских запасных штанов моль веничком выбивают, мундиры штопают — слезы по ниткам так и бегут. Мужички на грядках ряды вздваи-вают, сами себе на лапти наступают. Призадумались короли. По ночам не спят, ворочаются, — война больших денег стоит, а у них только на мирный обиход в обрез казны хватало. Да и время ве-сеннее, боронить-сеять надо, а отступиться никак не возможно: амбицию свою поддержать каждому хочется. Докладывает тем ча-сом старому королю любимый его адъютант. (ЛУКАШКА исчеза-ет).
АДЪЮТАНТ. Ваше величество, солдатишка есть у нас зава-лящий, в швальне солдатские фуражки шьет. Молоканского толку, не пьет, не курит, от говяжьей порции отказывается. Добивается он тайный доклад вашему величеству сделать, как войну бескров-но-безденежно провести. Никакого секрета не открывает. Как при-кажете?
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Давай его сюда. Молокане, они умные бывают. Как он на вид?
АДЪЮТАНТ. Да как сказать: солдатик, смотреть не на что: из себя михрютка, голенища болтаются. Фуражка вороньим гнез-дом, — даром, что сам мастер. Однако бесстрашный смотрит весе-ло, не сморгнет.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Зови.
АДЪЮТАНТ уходит, входит ЛУКАШКА.
Как звать-то тебя?
ЛУКАШКА. Лукашкой, ваша милость. Трынчиком тоже в швальне прозывают, да это сверхштатная кличка. Я не обижаюсь.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Фуражки шьешь?
ЛУКАШКА. Так точно. Не складно, да здорово. А в свобод-ное время лечебницу для живой твари содержу.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Какую еще лечебницу?
ЛУКАШКА. Галчонок, скажем, из гнезда выпадет, ушибется. Я подлечу, подкормлю, а потом выпущу.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Скажи, пожалуйста… Добрый какой!
ЛУКАШКА. Так точно, веселее жить, ежели боль вокруг се-бя утишаешь.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Иль ты, Чудак Иванович! А каким мане-ром ты вот похвалялся бескровно и безденежно войну провести?
ЛУКАШКА. Будьте благонадежны. Только дозвольте до по-ры-времени секрет мне при себе содержать, а то все засмеют, ни-чего не выйдет.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Да как быть-то? Ядра льют, пуговицы пришивают… Чего-ж ждать-то?
ЛУКАШКА. Не извольте беспокоиться. Пошлите, ваша ми-лость, суседскому королю, с почтовым голубем, эстафет: в энтот, мол, вторник, в семь часов, утречком, пусть со всем войском к границе изволят прибыть. Оружия ни холодного, ни горячего чтоб только с собой не брали, — наши, мол, тоже не возьмут. И коро-левскую большую печать для правильности слова приложите. Да на военный припас три рубля мне пожалуйте, только всего и расхо-дов.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Ладно! Однако, смотри, Лукашка! Если на смех меня из-за тебя, галчонка, подымут, — лучше бы тебе и на свет не родиться.
ЛУКАШКА. Не извольте пужать, батюшка. Раз уж родился, об чем тут горевать.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Ну, ступай.
ЛУКАШКА уходит.
Поляна, пересеченная границей двух держав. Звук барабанной дроби. К пограничной меже стягивают-ся с двух сторон войска, как условились, без ору-жия. Построились стеной друг против друга. У ста-рого короля солдаты одеты в синее, у молодого ко-роля в желтое. КОРОЛИ, насупившись, сидят на своих походных барабанах. Друг на друга не смот-рят. По войскам идет ропот.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ (в желтом). Ну пришли, что дальше?
ВТОРОЙ СОЛДАТ (в синем). Не зубами же друг дружку грызть?
ТРЕТИЙ СОЛДАТ (в желтом). А хрен их знает, вдруг при-кажут…
ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ (в синем, крестится). Не приведи, господи! Варварство страшное.
Слышен звон колокольчика. Обе армии взволнова-лись.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Смотри-ка, Лукашка катит.
ВТОРОЙ СОЛДАТ. Ишь-ты, под себя чего-то намастил, буд-то кот на бочке подпрыгивает.
Смеются. Звон колокольчика стихает.
ТРЕТИЙ СОЛДАТ. Глянь-ка, что это он тащит?
ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ. На канат корабельный похоже.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Спятил солдатик со страху.
Все смеются. Появляется ЛУКАШКА, за собой тя-нет корабельный канат. Канат завязан узлами на равные расстояния.
ЛУКАШКА (вскакивает па пенек. Звонко). Братцы! Вот, стало быть, по середке каната, для заметки красный флажок завя-зан. Пущай кажное войско на своей стороне, в затылок ставши, за канат берется. Флажок, значит, над самой границей пройдется. И, с Богом, поднатужьтесь, тяните на перетяжку… Чья сторона осилит, канат к себе перетянет, та, стало быть и одолела. И амбицию свою соблюдем, и никакого кровопролития в золотой валюте. Скоро и чисто! Полей не перетопчем, детей не осиротим, хаты целы оста¬нутся. А уж какое королевство не одолеет, пущай супротивникам полное угощение сделает. Всему то есть населению. Ежели господа короли согласны, нехай кажный со своей стороны батист-платочком взмахнет — и валяйте! А чтобы веселей было тянуть, пущай полко¬вые оркестры вальс «Дунайские волны» играют. Усе.
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ (притопнул ногой). А что, ловко!.. (К своей страже). Как вам, ребята, такой вариянт?
Солдаты одобрительно смеются.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Соглашайтесь, ваше величество, угоще-ние даром в руки идет.
ВТОРОЙ СОЛДАТ. Пировать не воевать. Вишневка у них — хороша!
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Вишневка-то у нас хороша и еще много чего есть, да не про вашу честь! (Машет платочком). Ребята, стройся в линию!
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ (машет платочком). Давай!
Войска выстраиваются у каната, друг против друга в линию. Солдаты, пересмеиваясь, берут в руки ка-нат.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Лукашка, командуй!
ЛУКАШКА (встает на пенек, машет рукой). Начали!
Солдаты изо всех сил тянут канат в разные сторо-ны. Слышны возгласы соревнующихся: «Давай, ре-бята! Поднатужься! Тяни!» Канат перетягивают к себе жёлтые, радостно кричат: «Наша берет! Ваше величество!» Флажок на канате приближается к краю пограничной полосы, за которой начинаются владения молодого короля.
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ. Молодцы, ребята! Еще чуток поднаж-мите!
Жёлтые близки к победе.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Рано радуетесь! (Подскакивает к концу каната и перетягивает желтых).
Теперь синие близки к победе.
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ. Это мы еще поглядим, чья взяла! (Подскакивает к канату и тянет).
Флажок замер на середине пограничной полосы. Синие и желтые тянут канат из последних сил. МОЛОДОЙ КОРОЛЬ пытается закрутить конец ка-ната вокруг березы. Тут же к нему подскакивает ЛУКАШКА.
ЛУКАШКА (кричит). Отставить, ваше величество! Воюешь, так воюй по правилам!
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ. Само зацепилось.
За борьбой синих и желтых наблюдает мирное на-селение с обоих сторон.
ЛУКАШКА. Эй, народное ополчение, вступай в борьбу!
Тут же с обоих сторон подбегают мужики и ярост-но включаются в борьбу. Флажок на канате при-ближается то к одной, то к другой стороне погра-ничной полосы и наконец замирает на середине. У мужиков от натуги лопаются и сваливаются штаны и тут же с треском лопается канат, ровно посере-дине. Обе стороны валятся наземь. Те, у кого лоп-нули штаны, под бабий смех, стоят растерянные, придерживая штаны руками. Тут же над кустами появ¬ляется транспарант «Швейная амбулатория». Из-под транспаранта выглядывают бабы и манят пострадавших к себе. Мужики, придерживая шта-ны, залезают в кусты.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ (ЛУКАШКЕ). Эй, ты, Ерой Иванович! Как же теперь вышло? Кто победил-то?
ЛУКАШКА. Ничья взяла. Полное, стало быть, замирение с обеих сторон. Кажный король суседское войско угощает, а назав-тра проспавшись, все, значит, по своим занятиям: кто пахать, кто торговать, кто толокно хлебать.
Все радуются, ликуют, кричат: «Ура!» Короли друг друга обнимают. Из кустов выскакивают полуголые бабы и мужики и тоже крикнув: «Ура!», мгновенно исчезают в кустах.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ (ЛУКАШКЕ). Что ж, молодец, дело свое ты справил. Чем тебя наградить, говори не бойся. На красавице женить или дом с точеным крыльцом построить?
ЛУКАШКА (встал по стойке смирно). Дом у меня везде. Где я нужен, там и мой дом. Красавицы мне не надо, из себя я мизер-ный, ей будет обидно. Да и мне она, человеку кроткому, не с руки. Соблаговолите лучше, ваше здоровье, приказ отдать по обоим ко-ро¬левствам, чтоб ребята птичьих гнезд не разоряли. Боле ни о чем не прощу.
СТАРЫЙ КОРОЛЬ. Ну, будь по твоему. Сделаем. (Обнимает ЛУКАШКУ).
МОЛОДОЙ КОРОЛЬ. Блаженного и наградить нечем. (Дру-желюбно хлопает ЛУКАШКУ по плечу).
ЛУКАШКА, взяв под козырек, проходит мимо войск, стоящих по стойке смирно. Под крики «Ура!» ЛУКАШКА уходит. Сцена затемняется. На сцене тот же костерок. Светает. У догорающего ко-стра сидят те же, ЛУКАШКА заканчивает свой рас-сказ.
ЛУКАШКА. Таким манером, землячки, сражение энто на пользу всем и пошло. У других от войны население изничтожается, а здесь прибавка немалая вышла. Потому, когда бабы по кустам-буеракам разбрелись — портки полопавшиеся на воинах постра-давших чинить, мало ли чего бывает. Крестников у меня завелось, можно сказать, несосветимое число.
ЧЕРТ (чешет лапкой рожки). Да, проглядел я тебя маненько.
КУЧЕРЯВЫЙ. Зато мы тебя теперь хорошо знаем.
Все смеются.
ЧЁРТ. Ну что, господа-солдатики, еще по одной самокрутке и раз¬бегаемся?
Крик петуха.
(С сожалением). Не судьба… (Исчезает).
КАБЛУКОВ. Слава Богу! Дышать легче стало.
КУЧЕРЯВЫЙ. Братва, откель-то дымком потянуло. (Приню-хивается). Жрат¬вой пахнет! Щи с говядиной!
КАБЛУКОВ. Так щи пахнут только у Ваньки Фортунатова. Лавровый дух, ах до сердца достигает!
ЛУКАШКА. Тяжела солдатская жизнь, а есть в ней свои ра-дости. Всяко¬му человеку хорошо на своем месте! Ну, ребята, по-шли!
Солдаты строятся и с песней уходят.
Конец.



Комментарии закрыты.